То есть ты, либо полный дурак, что сомнительно, либо был уверен в том, что тебя не тронут. И я выбрала второй вариант.
– Можно, скажу? – не удержал улыбки старик.
– Конечно.
– В замке о вас много кто шептался, вы ведь являлись дочерью на тот момент самой прекрасной женщины королевства, фаворитки Карла Второго. Люди баяли, что вы тихая, пугливая, как мышка. Редко когда покидали свою комнату и вообще предпочитали вышивание танцам. А сейчас смотрю на вас и не верится, то ли люди врали, то ли вы умело скрывали свой далеко не покорный характер.
– В те времена я именно такой тихоней и была. Но удар по голове лишил меня всех воспоминаний, и теперь я строю свою личность заново.
На лице собеседника ясно читалось непонимание, но тем не менее он кивнул:
– Память отшибло? Это плохо…
– Кто знает, – пожала плечами я и положила на стол свиток, скреплённый сургучом. – Вот послание вашему королю. Вы отправляетесь вместе с моими людьми домой. Вручите ему в руки. Это возможно?
– Нет, – покачал головой Горго, – отдам капитану, а уж он позаботится, чтобы письмецо попало повелителю.
– Пусть так, – мне на самом деле было без разницы, кто передаст записку. Цель одна – наладить дружеские отношения с Ульрихом, попробовать заинтересовать его чем-то, чего у него не было. Впрочем, и у меня этого пока не было, но я буду работать много, упорно и получу желаемое.
– Почему вы не кинули меня в темницу? Ведь я мог бы рассказать вам много чего интересного, – решился и спросил Сэмиль.
– Потому что вы отнеслись ко мне по-доброму, – честно ответила я, глядя прямо в глаза старику, – были вовсе не обязаны, но заботились обо мне всю дорогу.
– Вы ещё ребёнок. И у меня есть дети. Моё сердце некаменное. Берегите себя, ледюшка, чувствую, у вас большое будущее, вот только путь будет долгим, уж больно враги у вас сильные и хитрые, – сказал на прощание Горго, пряча свиток за пазуху. – Сил вам желаю, да побольше. Могучую. От всей души. Вижу, как людям тяжело живётся на этой земле.
– Спасибо, – кивнула я, вставая следом за гостем.
– По первости думала, что зря вы с ним разговоры ведёте – в темницу и всех делов. Но его пожелание, оно шло из глубины души, искреннее. Потому ваше решение отпустить шпиона теперь, мне кажется, единственно верным, – тишину кабинета нарушил негромкий голос леди Бакрей.
– Надеюсь, Ульрих оценит мой поступок и согласится сотрудничать.
– А что у вас есть такого, чего нет у могущественного короля?
– Пока ничего нет. Только вера, что запланированные дела выгорят.
