Автор
Даша не может прижать свою малышку к сердцу: незнакомые люди в квартире создают панику и устраивают скандал. Она твердо стоит за своим ребенком, но женщина из опеки уверена, что имеет претензии. В воздухе чувствуется напряжение, а дочь начинает задыхаться от страха.
Если бы все можно было проиграть еще раз, я бы не стал ничего менять. Ни-че-го.
Просыпаюсь я ожидаемо один. Приподнимаюсь на локтях, прислушиваюсь, чтобы понять — Даша совсем сбежала или прячется от меня в душе.
Никаких посторонних звуков. Выходит, карамелька струсила с утра пораньше и решила изолироваться от страшного серого волка в комнате дочери.
Только вот я и там не нахожу свою жену. Еся спокойно спит, иногда шевеля маленькими пальчиками, а вокруг никаких признаков Дашки.
Ладно, идем дальше. Вряд ли она смылась куда-то из дома, оставив здесь ребенка. Уж точно не по своей воле.
Я спускаюсь на первый этаж и едва сдерживаюсь, чтобы не присвистнуть. Нашлась пропажа. Свернулась клубочком на диване, даже подушки не убрав, которые занимают слишком много места, накинула на ноги плед и спит, подложив ладони под щеку.
Без комментариев. Ютиться, изображая из себя несчастную сиротку, на самом краю прям очень удобно.
Присаживаюсь на корточки рядом с Дашей, убираю с ее лица выпавшую из пучка прядь. Готов поспорить, привычку морщить нос во сне Еся взяла именно от карамельки.
— Даш… — наклоняюсь, шепча прямо на остренькое ушко. — Дашуль.
Никакой реакции.
В какой-то момент она вообще начинает ерзать и поворачивается спиной ко мне, едва не скатившись с обрыва дивана прямо на пол. Вот это точно было бы не мягкое пробуждение.
Детсад какой-то.
Я выпрямляюсь, разминаю немного затекшую шею и сгребаю Дашку к себе на руки вместе с пледом, в который она успела замотаться, пока переворачивалась.
Пусть хоть доспит человек на нормальном матрасе. Когда она вообще успела сбежать в гостиную? Не удивлюсь, если прямо посреди ночи.
— Куда ты меня несешь? — Даша задает вопрос на лестнице, открыв один глаз. — Отпусти, Антон.
— А куда делся Тоша? — подмигиваю своему маленькому пирату, продолжив подниматься.
— Жарко стало… — бубнит себе под нос, загребая плед, чтобы тот не упал мне под ноги.
— Будем считать, что я настолько туповат, чтобы поверить в эту чушь.
Больше пререкаться Даша не спешит. Просто зарывается еще и в одеяло поверх пледа, когда я сгружаю ее на кровать, причем в моей спальне.
