Автор
Даша не может прижать свою малышку к сердцу: незнакомые люди в квартире создают панику и устраивают скандал. Она твердо стоит за своим ребенком, но женщина из опеки уверена, что имеет претензии. В воздухе чувствуется напряжение, а дочь начинает задыхаться от страха.
Он считал, что наша сказка настоящая, что мне важен он, а не нолики на его счетах, а я убедила его в обратном. Без сожаления в тот момент.
— Ты говорил о том, что не хочешь детей… — голос с каждым новым ответом звучит все тише.
— Я, Даш, говорил о том, что нам пока рано их. Мир тебе хотел показать, дурында, чтобы было о чем потом вспоминать, когда на смену новым впечатлениям пришли бы памперсы.
— Финалом для меня стала фотография, на которой ты держишь ребенка. Малыш был так на тебя похож, Антон… Нос, разрез глаз… Она просила оставить тебя в покое.
— И ты оставила, даже не удосужившись оповестить меня о реальной причине. Молодец, Дашуль, пять баллов.
— Куда ты? — я дергаюсь вперед, когда Антон встает с дивана, пытаюсь ухватить его за руку.
Не могу просто так отпустить его сейчас.
— Проветрюсь, — отвечает, так и не обернувшись ко мне.
Антон возвращается через несколько минут, в течение которых я успеваю себя накрутить до какого-то запредельного напряжения. Он протягивает мне свой телефон и тут же спрашивает:
— С этой девушкой ты меня видела во время своих шпионских игр?
— Д-да… И когда моя мама приезжала… Я не следила, мы просто гуляли с Есей в парке, и я увидела тебя на противоположной стороне улицы.
— Три с половиной вроде, я не помню точно, — Антона передергивает. — Как думаешь, я бы мог забыть возраст своего сына?
— Я не знаю…
— Дашка, я сейчас на грани, честно тебе говорю. Если бы не твоя дурость, до развода вообще не дошло бы.
— Прости, — я действительно раскаиваюсь.
Наши с Антоном отношения — это одно, а Еська — вообще совершенно другое. Она ни в чем не виновата, а я и правда самая настоящая дура, которая решила, что имеет право разлучать дочь с ее отцом.
— Слушаешь, карамелька, и не перебиваешь. Не знаю, где ты там нашла сходство Гектора со мной, чьи там уши с носом…
— Глаза.
— Я тебе рот сейчас завяжу, Дашенька, — обманчиво нежно произносит Антон мое имя.
— Ты сейчас будешь утверждать, что мне показалось? Что я сама себе все придумала?
— Нет, Даш. Тебе не показалось, я не собираюсь записывать тебя в сумасшедшие.
