Мужчины впереди хранили молчание. Женщина подумала, что сейчас была бы уже на обратном пути в Шонгау. Бургомистр Бюхнер наверняка уже что-то заподозрил. А Барбара? Нашелся ли уже палач, чтобы начать допрос? Но теперь все это имело второстепенное значение. Теперь опасаться следовало за собственную жизнь.
Магдалена никак не могла выбрать удобное положение. Дно бочки покрывало что-то сыпучее. С нижней стороны крышки время от времени сыпалась мелкая пыль, попадала в глаза, и по щекам текли слезы. Спустя целую вечность послышался удивленный голос Лукаса.
– Эй, постой! – воскликнул он. – Там был последний двор, где можно попросить лошадей. Как ты собираешься подниматься из ущелья?
– Лошади справятся, – ответил тиролец. – Мы погрузили меньше бочек, чем обычно.
– Ты забыл про пленницу, она тоже кое-что весит. И вряд ли сможет слезть и подтолкнуть повозку.
– Черт возьми, я сказал, что лошади справятся! Закрой рот!
Щелкнул кнут, и повозка снова пришла в движение. Вскоре Магдалена почувствовала, что дорога пошла под уклон, бочки угрожающе закачались. Мужчины притормаживали специальными башмаками на колесах. Но повозка все равно набирала скорость, и казалось, они вот-вот сорвутся в пропасть со всеми бочками. Мужчины бранились и хлестали лошадей, шум воды становился все ближе.
Наконец они благополучно спустились на дно ущелья. Судя по звуку, Баумгартнер и тиролец ехали теперь по деревянному мосту. Но неожиданно повозка остановилась.
– Что такое? – спросил Лукас.
– Надо снять тормоз с передних колес, потом двинемся дальше, – ответил тиролец. – Пойдем, поможешь.
Они вновь сошли на землю. Потом вдруг послышался сдавленный хрип, топот, яростный вскрик. Магдалена вздрогнула.
Вновь последовал приглушенный вопль, в этот раз явно кричал Лукас. Где-то внизу раздался всплеск.
Потом воцарилась тишина.
– Отправляйся к дьяволу, наивный дурак! – прошипел через некоторое время тиролец, шумно дыша, потом сухо рассмеялся: – Всерьез полагал, что можешь угрожать мне? Передавай привет рыбам!
Шаги снова приблизились к повозке. Магдалена услышала, как откинули задний борт. Ее бочка дрогнула и пошатнулась, затем повалилась набок и жестко стукнулась о землю. Магдалена хотела вскрикнуть, но из-под кляпа выдавила лишь приглушенный хрип.
Где-то внизу шумел Аммер.
– Нечего с ребятней дела иметь, – проворчал тиролец. – Говорил я шонгауцам, только они слушать не хотели. Отправили этого юнца сопливого, а он чуть не разболтал все… И вот что получил в итоге!
Бочка медленно пришла в движение.
– Ничего личного, слышишь? – продолжал тиролец дружеским тоном. – Ты милая девица. Повстречай я тебя в трактире, с удовольствием потанцевал бы с тобой, а потом и в кровать бы к себе уложил.