Якоб Куизль, палач из Шонгау, и его дочь Магдалена вовлечены в тайну репетиции Страстей Христовых в Обераммергау. Во время этих событий происходят необъяснимые смерти актеров, что вызывает подозрения в злом вмешательстве. Они стремятся выяснить истинные причины произошедшего.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Дочь палача и театр смерти»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Якоб Куизль, палач из Шонгау, и его дочь Магдалена вовлечены в тайну репетиции Страстей Христовых в Обераммергау. Во время этих событий происходят необъяснимые смерти актеров, что вызывает подозрения в злом вмешательстве. Они стремятся выяснить истинные причины произошедшего.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Оливер Пётч Легкое чтение Детективы Любовные романы подборки серии
Якоб Куизль, палач из Шонгау, и его дочь Магдалена вовлечены в тайну репетиции Страстей Христовых в Обераммергау. Во время этих событий происходят необъяснимые смерти актеров, что вызывает подозрения в злом вмешательстве. Они стремятся выяснить истинные причины произошедшего.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
– Он улыбнулся, как после удачной шутки. – К тому же я знал, что из-за этой роли были споры. Пусть бы головы друг другу поотрывали эти сварливые олухи…
– Никто не заподозрил тебя, старого и добродушного учителя, который со смертью Доминика еще и лишился Иисуса. Хорошо подстроенное убийство – и превосходная уловка. Я тоже купился на нее. – Симон поежился. – До чего, наверное, мучительной была смерть на кресте… Подобно Христу, только без воскресения.
– Доминик угрожал мне! – прошипел Кайзер. – Он вымогал у меня часть сокровищ. Хотел рассказать обо всем. Мне… мне ничего не оставалось!
– И поэтому вы просто убили его, – дополнила Магдалена. – Георг Кайзер, вы убийца и чудовище. И совсем скоро вы познакомитесь с моим отцом.
Некоторое время все хранили молчание. Казалось, Кайзер только теперь осознал, что натворил за все эти годы. Он опустил голову, всхлипывал и время от времени кашлял.
– Все это время мы с Якобом гадали, как связаны между собой эти убийства, – проговорил наконец Симон и потрясенно покачал головой: – И как оказалось, ничто их не связывает. Смерть Доминика не имеет никакого отношения к остальным убийствам! Габлер погиб от руки Зайлера, потому что хотел рассказать о контрабанде. Должно быть, Зайлер подкараулил его у болот. А потом сам повесился, не вынеся отчаяния и угрызений совести. – Симон сухо рассмеялся. – Причиной всему обыкновенное корыстолюбие. Но смерть Доминика, а потом и землетрясения заставили всех поверить в жуткие, сверхъестественные деяния. Я и сам едва не поддался влиянию этих легенд и историй. Однако действительность зачастую куда тривиальнее.
Кайзер поднял голову. На лице его теперь читалось умиротворение, черты разгладились. Но кашель вновь задушил его.
– Совсем худо, – наконец прохрипел учитель и поманил Петера, который с напуганным видом по-прежнему сидел у матери на коленях. – Можешь… можешь теперь не бояться меня. Демон, который прежде овладел мною, отступил. Я попросил бы тебя о последнем одолжении…
– Ну уж нет! – повысила голос Магдалена. – Никаких одолжений вы от моего сына не дождетесь. Мы ни на минуту не задержимся в этом проклятом доме!
– Мой… сироп от кашля! – взмолился Кайзер. – Он хотя бы немного смягчает боль. Там, на полке возле очага. Маленький… пузырек. Можешь принести его, Петер?
Мальчик вопросительно посмотрел на родителей. Симон пожал плечами:
– Принеси, сынок. Потом я хорошенько осмотрю его и приготовлю что-нибудь посильнее. Может, макового сиропа, посмотрим…
Петер вышел и вскоре вернулся с маленькой бутылочкой синего стекла.
– Спасибо, Петер, – с улыбкой произнес Кайзер, принял бутылочку, откупорил ее и выпил одним глотком. Потом вытер губы и аккуратно поставил пузырек у печи. – Вот теперь лучше, – пробормотал он.
