— Кто только сотворил такое? Не сомневаюсь, конечно, в совете были разногласия насчет строительства. Но чтобы из-за этого разрушать всю больницу…
Симон решил говорить с ним прямо.
— Правда, что на том участке вы уже запланировали поставить новую печь, прежде чем ваш отец передал его церкви? — спросил он.
Якоб Шреефогль наморщил лоб и отложил пряник обратно в миску.
— Я ведь уже рассказывал вам. После нашей ссоры отец, не откладывая, исправил завещание, и мне пришлось похоронить все свои планы.
Аристократ поднял брови:
— Вы это к чему, Фронвизер?
— Вы могли бы убедить отца снова изменить завещание, но с его смертью утратили такую возможность. Теперь земля принадлежит церкви. И чтобы получить ее назад, вам придется купить ее.
Шреефогль рассмеялся.
— Я понял, — сказал он. — Вы подозреваете меня в том, что я решил срывать строительство до тех пор, пока церковь сама не сдастся и не вернет мне участок. Однако при этом вы забываете, что в совете я всегда соглашался на строительство там больницы.
— Только не на том участке, который столь много для вас значит, — перебил его Симон.
— Я уже веду переговоры насчет покупки нового участка. Вторую печь привезут, просто на другое место. И вырубка у дороги была для меня не настолько важна, чтобы ради нее рисковать честью.
Симон взглянул прямо в глаза Шреефоглю. В них не угадывалось ни тени лжи.
— Кто же, если не вы, мог преследовать личные интересы, разрушая больницу? — спросил он наконец.
Шреефогль улыбнулся.
— Половина совета была против строительства. Хольцхофер, Пюхнер, Августин, и возглавляет всех сам бургомистр Карл Земер… — Затем он резко посерьезнел. — При этом я, разумеется, никого из них заподозрить не посмел бы.
Аристократ встал и принялся ходить из угла в угол.
— Я вас не понимаю, Фронвизер, — сказал он. — Моя Клара исчезла, два ребенка убиты, склад сгорел, а вы расспрашиваете меня о каком-то погроме на стройке! К чему это?
— Сегодня утром мы у больницы видели кое-кого.
Шреефогль закашлялся, а Симон продолжил:
— Во всяком случае, того человека, которого здешние жители называют дьяволом, — сказал он. — Предположительно солдат, хромает. Тот самый, который похитил вашу Клару и который несколько дней назад вместе с другими солдатами объявился в трактире Земера. И который встречался на втором этаже с каким-то важным человеком.
Шреефогль снова сел.
— Откуда вам известно, что он виделся с кем-то в трактире? — спросил он.
— Служанка рассказала, — кратко ответил Симон.