Но зачем, ради всего святого, кому-то из них резать сирот? Это вот ни во что не укладывается!
Палач задумчиво курил. Взгляд его был устремлен в невидимую точку. Наконец он проговорил:
— Должно быть, дети видели что-то такое, чему ни в коем случае нельзя давать огласки…
Симон хлопнул себя по лбу. При этом он разлил остатки кофе, который темной лужей растекся по столу. Но сейчас ему было не до этого.
— Заказчика! — воскликнул он. — Они видели того, кто нанял саботажников!
— Это и пожар на складе объяснило бы. Трое свидетелей дались дьяволу без особого труда. До Петера он добрался у реки. До Антона и Йоханнеса никому не было дела, и они тоже стали легкой добычей. Только Клара Шреефогль жила под защитой в дворянском доме. Каким-то образом дьявол разнюхал, что она болела и лежала дома…
— И тогда его сообщники подожгли склад, чтобы отвлечь семью и прислугу, а он разобрался с девочкой, — выдавил Симон. — Шреефогль тоже складывал там свои товары, для него многое стояло на кону. Ясно было, что он вместе со всеми бросится к реке.
— И только больная Клара осталась дома в кровати. Но она от него сбежала. София тоже…
— Нужно разыскать детей на площадке, пока их не нашел дьявол. Стройка…
Куизль рывком усадил его на место.
— Спокойно, спокойно. Не суетись. Спасать нужно не только детей, но и Марту. И дело все в том, что на убитых детях нашли ведьмовской знак. И в том, что до этого все они были у знахарки. Возможно, уже завтра приедет княжеский управляющий, и Лехнер хочет получить признание до его приезда. Его можно понять. Ведь если управляющий сунется в это дело, то на одной ведьме он не остановится. Так уже было во время последнего процесса над ведьмами в Шонгау. Тогда по всей округе сожгли больше шестидесяти женщин.
Палач заглянул в глаза Симону.
— В первую очередь нужно выяснить, что кроется за этими знаками. И как можно скорее.
Симон тяжко вздохнул:
— Будь они прокляты, эти знаки. Загадки одна на другой…
— Кто там? — прорычал палач.
— Это я, Бенедикт Кост, — послышался за дверью робкий голос. — Лехнер послал меня за тобой. Тебе нужно привести ведьму в чувство. Она даже не шелохнется, а ей сегодня еще показания давать. И теперь тебе придется ее вылечить. Лехнер говорит, у тебя есть книги и средства, которых нет у старого лекаря.
Якоб Куизль рассмеялся.
— Сначала я должен ее калечить, потом снова приводить в порядок, а напоследок еще и сжечь… Да вы вконец рехнулись.
Бенедикт прокашлялся:
— Лехнер говорит, это приказ.
— Подожди, сейчас выйду.
Он сходил в комнатку, собрал несколько пузырьков и горшочков, сложил все в мешок и направился к выходу, сказав Симону:
— Идем со мной. Научишься хоть чему-нибудь толковому.