Когда Магдалена вышла с пенящимися кружками, то услышала, позади шепот и смех. Она обернулась. Перед входом в трактир собралась кучка детей; все уставились на нее, кто со страхом, кто с любопытством. Магдалена продралась сквозь толпу ребятни, и тут за спиной у нее сразу несколько голосов запели песенку. Песенка была оскорбительной, и в ней прозвучало ее имя.
Девушка свирепо развернулась.
— Кто это был? А ну выходи!
Несколько детей пустились наутек. Но большинство остались стоять, язвительно глядя на нее.
— Кто это был? — повторила она.
— Заколдовала Симона Фронвизера, чтобы всюду бегал за тобой, как собачонка, и с ведьмой Штехлин ты одного поля ягодка!
Бледный мальчишка лет двенадцати с кривым носом вышел вперед. Магдалена узнала его. Это был сын пекаря Бертхольда. Он упорно смотрел ей прямо в глаза, однако руки его дрожали.
— Ну, и кто же говорит такое? — спокойно спросила Магдалена и попыталась улыбнуться.
— Мой отец говорит, — прошипел маленький Бертхольд. — И считает, что тебя следом отправят на костер!
Магдалена оглядела всех с вызовом.
— Кто-нибудь еще верит в эту чепуху? Если есть такие, то проваливайте, пока не получили.
Ей вдруг пришла идея. Она полезла в корзину и вынула горсть засахаренных ягод, которые вообще-то купила на рынке для близнецов. Улыбнувшись, она заговорила снова:
— А другие смогут получить кое-что вкусненькое, если расскажут мне кое о чем.
Дети подступили ближе.
— Не берите ничего у ведьмы! — закричал сын Бертхольда. — Ягоды уж точно заколдованы, и вы отравитесь!
Кто-то из детей, кажется, испугался. Но аппетит оказался сильнее. Они во все глаза следили за ее движениями.
— Палачихе Магдалене заклеймили рожу… — снова начал маленький Бертхольд, но подпевать ему никто не стал.
— Заткнись уже! — перебил его другой мальчишка, у которого не хватало целого ряда передних зубов. — От твоего отца каждое утро водкой несет, когда я за хлебом захожу. Черт его знает, чего этот пьяница навыдумывал. А теперь пошел вон!
Сын пекаря разревелся и с воплями убежал. Несколько ребят последовали за ним, остальные окружили Магдалену и как зачарованные уставились на засахаренные ягоды в ее руках.
— Итак, — начала она. — Убитые мальчики, Клара и София. Кто знает, что они делали у знахарки? Почему они не играли с вами?
— Никакого проку, одни заботы от них, — сказал мальчик перед ней. — Никто о них тут жалеть не станет. И никто не хотел с ними даже связываться.
— И почему же? — спросила Магдалена.