— Помилуй нас, святая Дева Мария!
Некоторые советники тоже тихо проговорили короткие молитвы и перекрестились.
— Ко всему подряд приплетаете этого своего дьявола! — перекричал Шреефогль гомон. — И во всем находите его вину! Но одно я знаю точно. — Он вскочил и яростно огляделся вокруг. — Мою Клару забрало не козлоногое чудовище, а человек из плоти и крови. Дьявол не остановился бы перед дверьми и не стал бы прыгать в окна. Он не стал бы носить дешевую солдатскую шляпу и сидеть с солдатней за пивом в трактире у Земера.
— Кто вам наплел, что дьявол наведывается в мой трактир? — Бургомистр Земер вскочил, лицо его побагровело, и по лицу заструился пот. — Это наглая ложь, и вы за нее заплатите!
— Мне рассказал об этом молодой лекарь. Человек, который похитил мою Клару, поднимался в верхние комнаты в вашем трактире, — Шреефогль спокойно смотрел в глаза бургомистру. — Он там с кем-то встречался. Уж не с вами ли?
— Этому Фронвизеру я заткну его пасть, и вам вместе с ним! — Земер ударил кулаком по столу. — Я не позволю, чтобы о моем трактире несли подобную чушь.
— Карл, возьми себя в руки и сядь на место. — Голос полуслепого Августина прозвучал тихо, но в то же время откровенно резко. Земер смутился и снова занял свое место.
— А теперь скажи, — продолжил Августин. — Есть что-нибудь за этими… наветами?
Бургомистр Земер завращал глазами и сделал большой глоток из стакана с вином. Он явно не знал, что ответить.
— Что-нибудь из этого правда? — спросил следом второй бургомистр Пюхнер.
Содержатель лечебницы Харденберг тоже повернулся к уважаемому всеми хозяину трактира «Звезда».
— Карл, скажи правду! У тебя собирались солдаты?
Над столом поднялся шепот. Члены большого совета на задних скамьях принялись что-то обсуждать.
— Это неслыханная ложь, — прошипел наконец Карл Земер. Пот ручьями стекал ему за воротник. — Может, у меня и сидели несколько раз бывшие солдаты, я не могу проверить этого. Но никто из них не поднимался наверх и тем более ни с кем не встречался.
— Тогда все встало бы на места, — сказал Маттиас Августин. — Но вернемся к более важным заботам, — он повернулся в сторону секретаря. — Что вы намереваетесь предпринять, Лехнер?
Секретарь оглядел растерянные лица справа и слева от себя.
— Честно признаться, я не знаю. Граф Зандицелль прибывает завтра в полдень. Если знахарка не заговорит до этого времени, то храни нас господь. Боюсь… этой ночью нам всем следует помолиться.
Он встал и сложил перья с чернильницами.
