Анастасия, решительно настаивающая на своей праве остаться, оказывается перед лицом главного директора влиятельного архитектурного холдинга. Сцена запечатлена в ее памяти как тревожная и полная напряжения — стены офиса гнетут, а взгляды соперничают на фоне угрюмого бука посреди просторной комнаты....
Где его субординация? Мало-мальский этикет?
Лютольф дотрагивается моего подбородка, надавливает и скользит по коже. Я еще стою на ногах, но к горлу подбирается жгучий ком, а потом ухает, разнося по венам новую волну адреналина. Словно гипсовое изваяние замираю, удивленно рассматриваю алый пигмент на пальцах Марка.
— … Вся наша жизнь — это череда бесконечных выборов Анастасия Евгеньевна. Вот и сейчас либо вы стопроцентно даете согласие на все мои действия, либо я аннулирую контракт.
— У меня есть право желания и…"
"— Вы серьезно думаете, что я испугался бумажки?
Атмосфера между нами сгущается, а настроение Лютольфа только чернеет.
Адвокат касается моей щеки и возвращает лицо, полностью забирает внимание. С каких это пор Марк перестал заботиться о репутации фирмы?
— В спальне хранятся личные вещи. Не для посторонних глаз.
— Да ну?
Сразу двумя руками Лютольф обхватывает мои плечи.
— Что вы себе позволяете?!
— Так шифровались, будто насильно удерживаете здесь толпу гастарбайтеров.
Мне хочется закатить глаза в потолок, но уже поздно и все, что сейчас остается, это скрестить руки на груди и сквасить максимально недовольную мину.
— Хм… — задумчиво продолжает Марк, подходит к раскладной сушилке, — какой насыщенный тон.
— А без колких комментариев никак?! — раздражительно отвечаю. Напряженно топаю пятками, срываю с сушилки трусы. — Предупреждала ведь.
Лютольф улыбается во весь рот, показывая мне ровные белые зубы. Даже через ухоженную модную бороду я могу видеть его чертовские ямочки на щеках. Жаль мне не до них.
Марк величественно наблюдает за моими корявыми движениями. Я сдергиваю остальное белье, ночнушку, чудовищные махровые носки.
— Анастасия Евгеньевна, — подает голос, — не знал, что вам нравятся загорелые парни в стрингах.
— Чего? — задыхаюсь от возмущения, хлопнув створкой шкафа, разворачиваюсь.
Марк задерживается возле кровати, руками не трогает, но взглядом изучает какой-то глянцевый журнал. Теперь я несусь к постели, мельком увидев картинку, спешу убрать издание. Лучше к чертовой матери.
