Анастасия, решительно настаивающая на своей праве остаться, оказывается перед лицом главного директора влиятельного архитектурного холдинга. Сцена запечатлена в ее памяти как тревожная и полная напряжения — стены офиса гнетут, а взгляды соперничают на фоне угрюмого бука посреди просторной комнаты....
— Именно поэтому вы развелись с ней накануне покупки нового особняка в Майями? Именно поэтому вы, — отступает от меня Лютольф, двигается ближе к Золотову, — намереваетесь отнять у Анастасии дочь? Ее дочь, не вашу.
С Марком Олег не такой смелый как со мной. Да, Золотов в бешенстве, но далеко не идиот. Он не из тех людей кто будет действовать в состоянии аффекта. Олег бизнесмен и с сильными мужчинами привык поступать дипломатически.
Муж вытирает окровавленную ладонь об пиджак, горделиво задрав голову, топает в коридор, Марк следует за ним.
Я, уже ни на что не способная, могу только слышать отголоски мужчин и то невнятно. Наверное, подскочило давление, потому что в ушах гудит, словно сейчас не в квартире, а внутри вагона метро.
— Ходи и оглядывайся адвокат, — с эхом доносится хрип Олега из подъезда.
Лютольф ничего не отвечает на угрозы. Только хлопает стальной дверью и вскоре возвращается ко мне."
"— Вы в порядке Анастасия Евгеньевна?
— Как в заднице побывала…
А у меня, кажется, еще тот стресс.
— Испугались? — не глядя на меня Марк забирает смартфон, прячет устройство в карман брюк.
— Проще всего свесить лапки и роптать на судьбу, но я такой милости и чести не могу себе позволить. У меня дочь. — Из последних сил отталкиваюсь от стола. — Извините, нужно проверить Стефанию.
Шаркая, иду в комнату, беру взволнованную Стешу на ручки. Надо бы поблагодарить Марка Яковлевича. Заступился, хотя моя жизнь его интересовать не должна.
Когда мы с доченькой оказываемся на кухне, встречаем пустоту.
Мне остается любоваться на осколки в крови мужа. Они до сих пор режут мой взгляд и напоминают об устремлениях Олега. А если все-таки ошиблись в лаборатории?
Любовь женщины опаснее ненависти мужчины, ведь этот яд приятен. Правда, на Олега у меня даже отрава закончилась, есть лишь обида и обоюдная вражда. Золотов повелся на провокации, а теперь издевается.
Я снова вижу осколки, потом свой мобильник возле плиты.
Переношу центр тяжести Стешиной жопки на правую руку, левой тянусь за устройством. Дочь, непоседа такая, болтает ножками, тычет пальцем мне в ухо, в глаз.
Иногда кажется, что к одиннадцатому месяцу дочкиного существования у меня должны накачаться мышцы на руках как у бравого культуриста. Это такой фитнес до отсыхания конечностей, плюс наматывание километража из комнаты в комнату.
