Анастасия, решительно настаивающая на своей праве остаться, оказывается перед лицом главного директора влиятельного архитектурного холдинга. Сцена запечатлена в ее памяти как тревожная и полная напряжения — стены офиса гнетут, а взгляды соперничают на фоне угрюмого бука посреди просторной комнаты....
Марк высоко взобрался и такси, вызванное на этаже Лютольфа, уже прибыло к моменту, когда я перешагнула последнюю ступеньку. Ворочу нос от консьержа, прошмыгиваю на улицу, усаживаюсь в желтое авто с шашечкой на крыше. Называю водителю свой адрес.
Город вместе с Лютольфом уже давно уснул, а дороги пустынны. Через минут двадцать таксист тормозит возле моего панельного дома. Не помня себя, выпрыгиваю из тачки, хлопаю створкой подъезда, миную пролеты и ковыряю ключом в скважине.
Едва оказываюсь на своей территории, как ноги подгибаются.
А у нас тоже темно и тихо.
Нахожу в себе сил, чтобы раздеться. Крадусь и наблюдаю два милейших создания в детской. Стефания спит в колыбели. Вера, свернувшись калачиком, дремлет на диване. Перед подругой мне стыдно. Я задержалась и заставила Веру остаться в моей квартире на всю ночь.
В комнате вместо платья натягиваю хлопковые шаровары и майку. Потом смываю макияж.
— Жалеть не будешь? — вздрагиваю, когда слышу за спиной голос Веры.
— Еще не знаю…
Вытираю полотенцем лицо."
"— Хоть бы у вас с Марком сложилось. Не зря же я тут опекала Стешку, — подруга улыбается и смотрит на меня заспанными глазами-щелочками. — Кофе выпью, пожалуй, дома. Степан варит его изумительно. Как говорится, пост сдал — пост принял, Романова.
— Конечно, езжай, я оплачу тебе такси.
Провожаю Веру, шаркая босыми ногами, решаю прикорнуть вместе с дочерью. Стрелки часов перевали за полночь, а если точнее приближаются к трем. Такое ощущение, что едва успеваю закрыть глаза, как через секунду меня тревожат.
Подымите мне веки… какие они свинцовые…
Слышится долбежка по двери. Настойчивая и требовательная. Особо раздражительная, учитывая раннее время. Кто ходит в гости по утрам, тот поступает не мудро! Уверяю вас.
Недовольно фыркнув, спешу в прихожую.
Не хватало еще, чтобы дочь мою испугали!
— Иду я, иду! — спросонок забываю посмотреть в глазок и сразу тяну щеколду. — Как на пожар долбитесь…
— Такая смешная и… немного помятая, Кис.
— Наверное, потому что полшестого утра? А ты будто с курорта вернулся. Светишься аки медный таз!
— Я провел ночь с шикарной женщиной и требую продолжения, — улыбка не сходит с лица Марка. — Это тебе. Взбодрись.
— Кофе? А чего это ты такой добренький? — с недоверием поглядываю на Марка.
— Обычный. Просто выделяюсь на фоне твоего не гостеприимства. Так и будешь держать меня на пороге?
— Извини, — делаю шаг в сторону, — голова туго соображает.
