Анастасия, решительно настаивающая на своей праве остаться, оказывается перед лицом главного директора влиятельного архитектурного холдинга. Сцена запечатлена в ее памяти как тревожная и полная напряжения — стены офиса гнетут, а взгляды соперничают на фоне угрюмого бука посреди просторной комнаты....
Они следят за каждым моим шагом, пытаясь выудить хоть какой-нибудь компромат, наподобие посещения увеселительного заведения, встречу с непотребными людьми или блуд.
С периодичностью наемники докладывают обо мне бывшему мужу, и сегодняшняя встреча будет не исключением. Золотов рассердится и, скорее всего, приступит к иным действиям. Жестким. Решительным. Супруг не идиот и должен понимать, что если за мое дело возьмется Марк, он может прямо сейчас сворачивать чертову операцию по лишению меня родительских прав.
А я все равно улыбаюсь и по привычке машу в камеру, которая снимает меня через затемненные стекла черного внедорожника.
Через пять минут подъезжает такси. Усаживаюсь в салон желтой машины и говорю водителю адрес моей новой съемной двушки.
Глава 2
Мне, как и Марку, в какой-то степени нужно быть безупречной и рассчитывать квадратные метры для комфортного проживания меня и Стефании с запасом. Потому что каждый понедельник к нам наведывается проверка из опеки. Олег, будто помешанный, завалил организацию жалобами.
Утренние пробки успели рассосаться, и мы проезжаем маршрут достаточно быстро. Расплачиваюсь с водителем наличкой, жду сдачу в количестве восьми рублей. Немного стыдно урезать мужика в крохотных чаевых, но сейчас каждая копеечка на счету.
Хлопаю грязной дверцей и выхожу во дворе, перед возвращением домой наведываюсь в здешний продуктовый супермаркет и покупаю для Стеши мясные пюре. Она вообще у меня хищница. Мясо давай и все тут.
Добавляю к покупкам шоколадку для Веры. После ругани с мужем приятельница помогает приглядывать за дочерью.
Мать моя, женщина, от меня отвернулась, едва узнав о причине расторжения брака. Зинаида Федоровна, так приказывает себя называть отныне, увидела кукиш вместо безбедной пенсии на Гавайях. Фурией взъелась, долго скандалила, обвинив меня во всех грехах смертных. Теперь для нее не существует дочери и внучки. Мать полностью поддерживает Олега. Вот так.
Подношу магнитный ключик к замку домофона, топаю к лифту и поднимаюсь на третий этаж, можно было и по лестнице, но мне лень.
— Ну, наконец-то! Ты задержалась на пятнадцать минут, а я опаздываю! — с порога негодует Вера, покачивая Стешу на руках. — Получилось? Сумела договориться с Лютольфом?
— Ага… — скидываю сапожки у входа, огибаю девчонок и первым делом мою руки.
Подруге и на работу бежать надо и от любопытства не сгореть бы. Спешно усаживает дочь в манеж, завлекает игрушкой-безделушкой.
