В комнате царила напряженная тишина, словно воздух пропитан священным жаром. Дочь прокурора была как живой лист в руках двух мужчин: упиралась и сжимала, готовясь отскакать прочь. Егор и Павел обсуждали, зачем привезли именно её, когда знали, что им нужно было доверху заняться другим человеком — тем, кто знал, когда будет поиски....
Под спиной и ягодицами скользили бумаги, впивались в мою чувствительную кожу, а мне плевать. Лишь бы не отрывался от меня и больше никогда не думал, что я могу его предать.
Склонившись над моим лицом, Амир зафиксировал мою голову ладонями. Его взгляд поработил мой. Тяжелый, пронзительный. Но в глубине черных, как сама бездна зрачков, плескалась неподдельная боль.
Перевёл взгляд вправо и его лицо приобрело бледный оттенок, словно он призрак увидел. Пальцы стянули мои волосы, а толчки внутри меня стали еще глубже и резче.
- Я чуть не убил тебя, - прохрипел вдруг сквозь зубы, - Чуть не убил!
Амир со всей силы толкнулся вглубь моей ноющей плоти, растягивая до болезненных спазмов, и вырывая изо рта продолжительный полустон, полукрик.
- Ты бы не смог, - выдохнула ему в губы, - правда же?
В груди разрывало… кожа искрилась, а я прижималась к нему так сильно, как только могла.
- Не смог бы… - толчок, - никогда!
Новая вспышка оргазма обожгла внутренности, и пока Амир замерев и крепко стиснув меня в руках, изливался внутрь меня, я уронила голову на стол и повернула голову на бок…
В каких-то сантиметрах от меня лежала моя фотография.
38
Глав 38
Лия
- Ты всё ещё злишься на меня?
Амир взял свой стакан и сел на диван. Я хотела опуститься рядом, но он усадил меня на себя, как мы часто делали за прошедшие выходные.
Боже, они были всего два дня назад, а кажется, что с тех пор прошёл вагон времени. Столько событий, что хватило бы на год вперёд.
"- Нет. - Вздохнув, он положил руку на моё колено и большим пальцем погладил его. – Лия, почему ты не сказала, что твой отец прокурор? В первую нашу встречу ты кричала об этом, когда угрожала мне и моим парням, а потом сказала, что соврала.
Пытливый взгляд поймал меня в фокус и мне не осталось ничего, как признаться.
- Быть дочерью прокурора непросто. Всё детство я страдала от этого. Со мной не хотели дружить дети в школе, потому что папа наказывал каждого, кто не так смотрел в мою сторону.
