В комнате царила напряженная тишина, словно воздух пропитан священным жаром. Дочь прокурора была как живой лист в руках двух мужчин: упиралась и сжимала, готовясь отскакать прочь. Егор и Павел обсуждали, зачем привезли именно её, когда знали, что им нужно было доверху заняться другим человеком — тем, кто знал, когда будет поиски....
То ты боялась за Никиту, то за папу. А ничего, что в обоих случаях первым делом ты должна была бояться за себя. Твои жертвы никогда не оценят, я сказал тебе это в нашу первую встречу. Которая тоже надо признать, произошла тогда по этой же причине. Ты бросаешься на амбразуру ради кого-то.
Я слышала, как закипает сталь в голосе Амира, и понимала, что он прав. Конечно, он был прав. Если бы я была честна и рассказала хотя бы маме, она бы никогда не допустила повторения. А я всё хотела, как лучше, думала сама справлюсь.
- Посмотри на меня, - горячие пальцы сомкнулись на моём подбородке и Амир поднял моё лицо, удерживая мой взгляд, - если бы с тобой что-то сегодня случилось, это сломало бы тебе жизнь.
- Да.
- Больше такого не делай. Если кто-то заставляет тебя чувствовать себя некомфортно, ты уходишь. Даже если это просто касается общения. И говоришь мне. Всегда говоришь мне. Я сегодня чуть не рехнулся, когда услышал об этом подонке. Если бы с тобой что-то случилось, Лия…
Амир напряженно выдохнул, а у меня в груди больно сжалось.
- Ты правда не уйдешь? Даже после того, что случилось с Никитой? Что я… опять… что моё тело… - я зажмурилась, не в силах произнести этого ужасного признания, а Амир обхватил моё лицо ладонями.
- Я не уйду, Лия, - его горячие губы прикоснулись к моим, и моё сердце затрепетало, пульс понёсся вскачь, - Я люблю тебя! Слышишь? Но теперь ты знаешь к чему приводит ложь, и больше никогда не повторяй своей ошибки.
Я отчаянно замотала головой, целуя его в ответ, не веря, что всё позади и что Амир не бросает меня. Мне так было страшно, что он не простит моей лжи. Он ведь не даёт никогда второго шанса. Не прощает ошибок. А моя была непоправимой…
- Не повторю! Я очень тебя люблю! Так сильно! Мне было так страшно… что ты не простишь. Что не захочешь больше смотреть на меня.
Я захлебнулась, а Амир сгреб меня из воды, и крепко обнял. Его одежда в миг промокла, но кажется ему было наплевать на эту мелочь, потому что его руки гладили мои волосы, а губы целовали скулы, щёки, рот.
- Нашла о чём думать, Лия! На тебя невозможно не смотреть, малыш!
- Правда?
- Правда! А теперь давай тебя вытрем хорошенько и уложим спать. Есть хочешь? – оторвавшись, произнёс он.
Встал и потянулся за полотенцем, чтобы обернуть меня им.
- Нет.
- Тогда идём. Тебе нужно отдохнуть.
