В комнате царила напряженная тишина, словно воздух пропитан священным жаром. Дочь прокурора была как живой лист в руках двух мужчин: упиралась и сжимала, готовясь отскакать прочь. Егор и Павел обсуждали, зачем привезли именно её, когда знали, что им нужно было доверху заняться другим человеком — тем, кто знал, когда будет поиски....
Я все-таки улетела. Каким-то чартерным рейсом, на борту которого вокруг меня суетилась очень внимательная стюардесса, все время интересуясь не хочу ли я чего-то, а я хотела только одного – обратно к Амиру.
В Турции, как Амир и обещал, меня встретил его знакомый. Джан, мужчина примерно одного возраста с Амиром, любезно отвез меня до гостиницы, вручил мне банковскую карту, которую, оказывается, для меня открыл Амир, и помог поселиться. На всякий случай, оставил мне свой номер телефона и контакты работников отеля, по которым я могла звонить в любое время суток, как он пояснил.
Первым делом, я конечно же позвонила Амиру. Время было уже ночное, но мне было не до сна.
- Добралась, малыш? – ответил он сразу.
- Да. Джан был очень внимателен.
- Это хорошо. Располагайся и постарайся не придумывать себе страшных картинок, договорились?
Как же не придумывать? Если бы всё было не настолько страшно, он бы меня не отправил за тысячи километров.
- Я не смогу, - ответила честно, - пожалуйста, пообещай, что с тобой будет всё в порядке.
Знаю, это глупо! Клясться в том, чего не знаешь, но мне было необходимо услышать это от него. Что он сделает всё, чтобы остаться живым. Чтобы приехать ко мне. Быть со мной.
Я обхватила себя руками, пока из трубки доносилось убийственное молчание, а потом услышала:
- Клянусь, Лия!"
"Нужно ли говорить, что все следующие дни были для меня монотонной серой кашей? Мне звонила мама, рассказывала о том в каком неописуемом ужасе находятся родители Никиты.
Если подумать, то на моем месте могла бы быть другая.
