Автор
Дочь регента ведет читателей по пути оттеснения ее из крепких объятий родительской власти. Умная и решительная, героиня вынуждена бороться за свою собственную позицию, несмотря на упрямый протест старшей сестры. В каждом шаге она открывает новые грани своей воли и характера в стремлении к свободе мысли и действий....
Епископ, как вы думаете, она была причастна к убийству Эми Робсарт?
— Мы сейчас обсуждаем не королеву Елизавету, а поведение принцессы Шарлотты.
— О, так мы, оказывается, обсуждаем мое поведение? А я думала, мы беседуем о пороке и добродетели. И считала, что все мы не без греха.
— Мне сообщили, что вы поступили жестоко с одной из фрейлин.
— Да ничего жестокого! Просто она сказала то, что мне не понравилось, и я ударила ее по лицу.
— И вы считаете, что принцессе подобает так себя вести?
— Нет, не подобает. И не только принцессе, но и всем остальным.
— Мы сейчас говорим о вашем поступке, а не высказываем предположений в адрес других людей.
— Что ж, признаюсь вам, епископ, я действительно вышла из себя. Вы же знаете мой нрав. Она меня рассердила... очень сильно, поэтому я ее ударила. Но ударила гораздо слабее, чем она меня рассердила, уверяю вас.
— Вы не дали себе время подумать. Я уже выговаривал вам за несдержанность.
— Да, епископ.
— Разве я не говорил, что вам следует делать, когда вами внезапно завладевает ярость? Сколько можно повторять! Вашему Высочеству нужно в такие моменты молиться и читать молитву «Отче наш».
— Я так и делала, епископ. Во всяком случае, в первый раз, когда рассвирепела.
— Неужели вы хотите сказать, что даже молитва не смогла отвратить вас от гнева?
— Нет, почему же, мой дорогой епископ. Молитва мне очень помогла. Если бы я не произнесла этих слов, то, наверное, убила бы миссис Адней.
И Шарлотта рассмеялась, увидев замешательство епископа.
Ну разве можно воздействовать на принцессу Шарлотту? Епископ пожаловался леди Клиффорд, что ему впору обратиться к отцу принцессы: пусть избавит его от непосильного бремени — он, епископ, не в состоянии совладать с Ее Высочеством.
***"
"— О Господи! — воскликнула Шарлотта, врываясь в гостиную, где сидели, зашивая ее порванное платье, Луиза Льюис и миссис Гагарина. — Его Преподобие опять одолел меня нравоучениями. Ах, как бы мне хотелось, чтобы он не был таким безупречным.
Луиза с обожанием взглянула на Шарлотту.
— Да, Ваше драгоценное Высочество, порвали.
— Ах, как вы мило это сказали! Словно вы любите меня даже за мои проступки.
Шарлотта бросилась к Луизе, обхватила ее за шею и поцеловала.
