В Дочери скорпиона, ты не знаешь, в какую минуту всё изменится — когда лунка в расплавленном воске станет слишком глубокой для свечи и она потухнет, оставляя за собой тонкий дым. Старый маг, забытый книжкой под выцветшим фолиантом, не видит даже рассвета, который приходит после долгой ночи....
»
Взвизгнув, я пошатнулась и кубарем слетела в обнимку с упавшим Драконом на ещё что-то живое и рычащее. Ещё раз взвизгнув, наконец, скатилась вниз, удачно приземлившись прямо на своего короля.
«...не так я хотела появиться. Сколько драконов сейчас на нас смотрит? Штук 10? А Воронов? Э-э-х...»
Дракон сдавленно выругался, мгновенно перевернул меня под себя, и вскочил на ноги.
В следующую секунду на него бросилась чья-то туша, опрокидывая назад.
Сверху взревели, собираясь пикировать, как минимум два дракона.
— Нет! — отчаянно крикнула я, не успевая подняться. — Стоп! Замри! Всем не двигаться и замереть!
Туша замерла, а Дракон — нет.
Вскинув резко удлинившиеся когти, он махом вспорол толстую шкуру монстра, практически отсоединив оскаленную голову от тела. Монстр судорожно задёргался в предсмертных конвульсиях, фонтаном выплескивая кровь из растерзанного горла. Дракон легко откинул от себя безжизненное тело и опять вскочил на ноги, уже полностью залитый кровью.
А вот теперь на короля бросилась я.
— Стоп! Стоп! Не надо больше! И драконов отзовите!
«Не бойтесь, мои маленькие, я держу этого ужасного дракона».
Мы тесно окружены Хаосом. Они на расстоянии пары шагов, рычали на него, скалились, желая кинуться, мечтая разорвать на кусочки. И только я их останавливала.
— Катерина! — прозвучал около уха злой голос. — Говоришь, легко делать порталы?!
Сжала его посильнее.
«Держу!»
— Почти получилось! — оправдалась я, вцепляясь в камзол что есть сил.
— Не жмись, мешаешь! Встань за спиной! — скомандовал он, отодвигая меня.
— Нет! Они на вас тогда набросятся! А вы их растерзаете! — я придвинулась обратно, прижимаясь к нему ещё сильнее и поймала на себе ошалелый синий взгляд. Лицо Дракона всё в потеках крови, она запеклась и на бровях, и в слипшихся золотых волосах. Верхняя губа приподнялась в свирепом зверином оскале.
«Красивый...», — успела полюбоваться.
— Я волнуюсь за вас и за них! — быстро выпалила вслух.
— Фу! Назад! — командую подкрадывающемуся с другой стороны зверю. Тот обиженно пятится. — Стоять! Не двигаться, я сказала!
«А ещё говорит, что я аппетитно пахну. Вон в нем сколько мяса, Хаос чует!»
Паучок, пощёлкивая щупальцами, заканчивающимися острыми когтями, засеменил поближе.
