Воин чуть склонил голову, внимательно осмотрел меня и задал очень правильный вопрос:
— У тебя не было домашних животных?
— Руку, — повторил приказ воин. — Быстро!
И почему-то я побоялась отказать. Нрого периодами был страшнее зверей… всех, вместе взятых. Схватив мое запястье, тар-эн поднес дрожащую и пытающуюся вырваться ладонь к морде зверюги и произнес:
— Охранять. Всегда! Хозяин.
И тут произошло нечто — зверюга ткнулась лбом в мою ладонь… и я растаяла. Это было так… невероятно. И зубастое чудище вдруг как-то сразу перестало восприниматься ходячей машиной смертоубийства и оказалось милым и чудесным пушистиком и шерстюсиком.
— Шерстюсик, — протянула я, опускаясь на колени перед зверюгой и запуская пальцы в белую шелковистую шесть.
— Угррр, — ответил Икас, тоже опускаясь и устраивая головенцию на моих коленях.
— Уау, — я продолжала гладить это чудо. — Просто — уау!
И тут такой «голос свыше» раздался:
— Киран МакВаррас, принимаешь ли ты дар великого воина Нрого, хассара Шаега?
В общем, всю идиллию нарушили, гады чернозамотанные. Поднимаю голову, смотрю на Нрого, я ему тут больше всех доверяю. Тар-эн едва заметно кивнул, ну я и ответила:
— От таких подарков не отказываются.
После этого обе эйтны поклонились папандрику и вышли. Я осталась сидеть на полу и гладить Икаса, Нрого так и сидел на корточках рядом, отче и еще одна женщина остались. Ну я еще немного побалдела, поглаживая шерстюсика, а потом Нрого сказал:
— Я должен представить тебя своим воинам…
Молча киваю. Мне сейчас на все абсолютно плевать, у меня есть вот это мохнатое чудо.
— Переоденься, — приказал воин.
Я подумала и решила согласиться.
Когда, вернувшись в спальню, доставала из шкафа лохмотья в иристанском стиле, прибежала Ашара. Начала торопливо помогать и, едва приступила к подвязыванию нагрудной хламиды, прошептала:
— Ужин среди воинов семьи.
Я удивленно смотрю на нее, а служанка, вроде как чего-то на груди поправляя, шепчет дальше:
— Не говори, прежде чем спросят. Не выражай эмоций. Ты дочь Киары, веди себя достойно, твою мать здесь почитали.
Смотрю на Ашару очень внимательно, а потом решаюсь спросить:
— А моя мать тут так одевалась? — выразительно указываю на хламиды.
Старушка замерла, потом отрицательно покачала головой.
— А как? — задаю следующий вопрос.
— Киара была воином, — сдавленно ответила Ашара. — Ты — нет.
Смотрю на служанку и вспоминаю, что больше всего любила носить мама — брюки.