Некоторое время сохраняя равнодушное молчание, явно обдумали ситуацию и пришли к выводам:
— Я доверяю воинам клана МакВаррас, — величественно поведал Нрого.
— Я дозволяю личные встречи, — не менее величественно сообщил отче.
— Я получу ответ на свой вопрос? — скорее раздраженно, чем величественно поинтересовалась я.
Нрого и папашка опять же — очень величественно — направились к выходу. У двери Нрого пропустил хассара вперед и прикоснулся ладонью к собственной левой груди… затем бросил взгляд на меня. И я не я, если это не было намеком.
— Минуточку, — заявила я женщине, которая явно меня ждала, и поторопилась в спальню.
Когда выходила, моя верная левая грудь прикрывала запас таблеток сухого спирта. Кажется, нам будет весело.
Впервые с прилета на Иристан у меня была возможность осмотреться, уделить внимание интерьеру, окружающим и вообще всему. И я неторопливо шла вслед за сопровождающей меня женщиной, озираясь вокруг, рассматривая потолок, вглядываясь в окна и пейзаж за ними. Дворец казался выстроенным из грубо обтесанного камня, но в его стенах журчала вода из водопроводов, полы были ровными и гладкими, двери открывались при нашем приближении. И это было удивительно. Дома я привыкла к излишкам цивилизации, да и сочетание стали и пластика давно стало понятным и привычным, здесь же удобства и достижения технического прогресса словно маскировались. Иначе к чему бы этот необработанный грязно-серый камень?
— Вам стоит поторопиться, — сухо произнесла женщина.
— Вам стоит рот прикрыть. — Я мило ей улыбнулась, и так, на всякий случай, напомнила: — Я больше не подчиняюсь вашему хассару.
Дамочка, вся в сером и унылом, сверкнула невыразительными глазами, но промолчала. А потом я вдруг услышала недовольное бормотание и нытье какое-то. При этом вскоре и шаги послышались. То есть кто-то шел и ныл, ныл и шел.
— Хочу в Шоданар… В Шоданар хочу… хочу тортик… ма-а-ам…
И как-то я не сразу даже поняла, кто это, пока из-за поворота не явились бегемотиха в персиковом и бегемотик в белом. Я так и застыла на месте. Нет, меня заинтересовала не Единственная папандра, а ее дочь — у бегемотика отсутствовали ресницы, брови и лоб стали значительно обширнее.