Автор
Наступает утро, и Елизавета открывает глаза, готовясь принять новый день. Однако в ее сознании остается неприятное воспоминание — мужчина, который считался ее другом, несдержанно провел ночь в ее комнате. Теперь она пытается сосредоточиться на учебе, но каждое слово преподавателя отвлекает ее мысли о том, как этот человек мог поступить с ней. Елизавета чувствует себя обиженной и несправедливо обиденной....
Ты красивая, умная девочка и достойна, чтобы тебя любили.
— Да… — вздыхаю я.
Достойна. Только проблема в том, что я хочу, чтобы меня любил только он. Нет в этом мире других мужчин.
Прижимаюсь щекой к прохладной ладони Нелли.
— Ты чего такая горячая? — обеспокоено спрашивает Нелли, трогая мой лоб. — Что-то болит?
Да, душа болит и попа немного.
— Нет, — отрицательно мотаю головой.
— У тебя температура!
***
Я заболела.
Нет, у меня ничего не болит. Горло в норме, кашля нет. Второй день только температура и слабость.
Доктор говорит, что так бывает. Это переутомление, и организму нужно отдохнуть.
Это не переутомление. Это эмоциональное выгорание и ощущение, что тебя не любят и не хотят. Поэтому мой организм бунтует, капризничает и привлекает к себе внимание. Энергии нет совсем.
Всё пройдёт…
Пройдёт…
Меня будит стук в дверь. Не отвечаю. Открываю глаза и вижу, как в мою спальню входит Надя.
— Я бульон принесла. Вкусный. С гренками, как ты любишь. Хрустящие, на сливочном масле, — ставит на кровать специальный поднос-столик с едой.
— Спасибо. Я не хочу. Можно мне просто чаю с лимоном? И пусть Галя принесёт. Не ходи ко мне, вдруг я заразная, — указываю глазами на ее большой живот.
— Лиз, надо покушать. Пожалуйста, — умоляюще просит она. — Вот не уйду я, пока не поешь хоть немного! — категоричная.
Ладно. Сил спорить нет.
— Температуру давно мерила?
Надя берет градусник-пистолет, приставляет ко мне.
Хмурится.
— Тридцать восемь. Доктор говорит, если завтра температура не спадёт, нужно ехать на обследование.
— Я не поеду. Не выношу больницы. Тем более обследования.
Как представлю все эти сдачи анализов, уколы, осмотры, так в дрожь кидает.
— Лиз, я тоже не люблю, но терпела, когда болела, и сейчас терплю из-за беременности. Это здоровье, с ним не шутят! — строго сообщает мне она.
— Всё пройдет, — отставляю от себя столик, укрываюсь одеялом с головой.
Надя уходит, оставляя меня в покое.
Утром мне не лучше. Температура держится. Но я глотаю таблетки, через силу принимаю душ, одеваюсь и спускаюсь вниз. Хочу на свежий воздух, надоело сидеть в четырёх стенах, они меня душат.
