Автор
Наступает утро, и Елизавета открывает глаза, готовясь принять новый день. Однако в ее сознании остается неприятное воспоминание — мужчина, который считался ее другом, несдержанно провел ночь в ее комнате. Теперь она пытается сосредоточиться на учебе, но каждое слово преподавателя отвлекает ее мысли о том, как этот человек мог поступить с ней. Елизавета чувствует себя обиженной и несправедливо обиденной....
Или ты летишь со мной, или я остаюсь здесь. Охранять такую красоту. А то тут соседи ходят, которых «люблю не могу», — припоминаю ей, понижая тон.
— Аха, — выдыхает. — Я серьёзно. Без одобрения моего отца ничего не получится, — прекращает улыбаться. Хочет с меня слезть, но я не позволяю. Дергаю на себя, вынуждая упасть на грудь. Обхватываю ее скулы.
— Будет тебе одобрение отца. Скажи, что любишь?
— Ненавижу, — шипит мне в губы.
— Так тоже пойдёт, — прикусываю ее губу и снова впиваюсь, целуя и испытывая сладкую боль.
Глава 24
Вадим
Дёргаю ворот пальто, останавливаясь возле ворот особняка Литвина. Много лет я входил сюда свободно. Мало того, именно я решал, кому можно посетить этот дом, а кому нет.
Косяков, как за начальником охраны, за мной нет. Здесь я всё исполнял честно. Тут Литвину мне нечего предъявить. Наш конфликт личный. Внутренний. Внешне я никогда ничего не выносил.
А сейчас я здесь гость. Незваный гость.
Звоню. Поднимая лицо в камеру. Я точно знаю, что по ту сторону на меня смотрят. Я даже мог войти сюда в обход охраны и без проблем проникнуть в дом.
Возможно, мне разобьют здесь морду или пустят пулю в лоб. Но выбора у меня нет. Принцесса назначила цену и послала на поклон к королю.
Плана нет. Никаких карт в рукавах не держу. Полная импровизация.
Мне неприятен Литвин. Любовь к его дочери не разбудила во мне симпатию к этому человеку.
Но Лиза…
Только ради неё я иду на этот шаг, наступая на горло своим принципам. Иначе у нас с малышкой ничего не получится.
Я хорошо знаю Олега, и это знание говорит мне, что он ни за что не допустит связь своей дочери со мной. Ему легче меня закопать. Но я иду напролом.
— Седой, — в домофоне раздаётся немного ошалелый голос Тимура. Это мой парень, я принимал его на работу и обучал. Но теперь он не мой человек, и распоряжаться не имею права.
— Выйди, — прошу его, прикуриваю сигарету, облокачиваясь на капот своего внедорожника.
Тимур выходит. Жмёт мне руку и тоже прикуривает. Смотрит на меня напряжённо, в растерянности.
Ну да, странный визит. Сам в ах*е.
— Литвин дома?
Кивает.
— Передай ему, что я требую аудиенции, — ухмыляюсь.
— Седой, ты уверен?
— Уверен."
"— Ты же понимаешь, что можешь не выйти отсюда. И мы никак на это не повлияем.
— Я похож на идиота?
— Нет. Но…
— Если я пришел, значит, это осознанно.
— А если он не примет?
— Примет, — уверенно отвечаю я, выдыхая дым в небо.
