Автор
Наступает утро, и Елизавета открывает глаза, готовясь принять новый день. Однако в ее сознании остается неприятное воспоминание — мужчина, который считался ее другом, несдержанно провел ночь в ее комнате. Теперь она пытается сосредоточиться на учебе, но каждое слово преподавателя отвлекает ее мысли о том, как этот человек мог поступить с ней. Елизавета чувствует себя обиженной и несправедливо обиденной....
Кто бы сказал еще пару месяцев назад, что я, взрослый мужик, буду сидеть у ног девочки, целовать ее руки и молить о прощении, ни за что не поверил бы.
Лиза дёргает рукой, отбирая себя у меня.
Отворачивается. Проснулась. Делает вид, что спит, но я точно знаю, что проснулась.
Молча втягиваю воздух, потирая лицо.
Ладно. Новый день и новая битва. Надеюсь, мы выживем.
Поднимаюсь, иду в ванную. Умываюсь холодной водой, чтобы снять усталость. Беру ее зубную щетку и с удовольствием чищу зубы. Ей назло. Вытираюсь ее полотенцем, хотя на полке есть стопка чистых.
Выхожу из ванной. Лизы нет в кровати. Встроенный шкаф распахнут, несколько вещей на полу.
Это что за пиз*ец?
Слышу в стороне прихожей шорох. Иду туда. Лиза, одетая в плащ и обутая в кроссовки, стоит возле двери.
Оборачивается, смиряет меня гневным взглядом.
— Где ключи?!
А ключи у меня в кармане. И слава богу, у нее нет вторых. Иначе бы уже сбежала.
— А куда это ты собралась?
— Подальше от тебя. Верни мне ключи немедленно!
Грозная.
— Нет. Раздевайся.
— А меня парень мой ждет! — выдаёт она. Даже не ревную. Я эту лису хорошо знаю. Врёт она, по глазам вижу.
— Не дождется, — ухмыляюсь. — Раздевайся, пойдем пить кофе, — разворачиваюсь, ухожу в зону кухни.
Хозяйничаю, как у себя дома, настраивая кофемашину. Краем глаза наблюдаю, как Лиза носится по студии и что-то ищет, попутно стягивая с себя плащ.
— Где мой телефон?
— Телефон тоже у меня.
Я прям вижу, как она взрывается, готовая меня убить. Срывается с места, летит в мою сторону.
Давай, девочка моя, иди ко мне в руки.
Лиза, словно читая мои мысли, останавливается в паре шагов от меня.
— Да как ты смеешь прятать мои вещи и запирать меня! — снова приступ гнева, и я его принимаю. Гнев – это не равнодушие. Уже хорошо. — Ты мне никто!
— А ты – всё, что есть у меня, — спокойно произношу я. Гашу ее вспышку. Снова сдувается, опуская руки. — Как я могу отпустить то, что дорого?
— Прекрати бросаться красивыми словами. Это ложь. Если бы я была тебе дорога, ты бы не использовал меня и не отпустил.
Стискиваю челюсти."
"— Понимаешь, малыш. У меня не было в планах тебя использовать. Всё, что у нас тогда случилось… Случилось по-настоящему. Так совпали обстоятельства. Отпустил… Да не отпустил я тебя. Я просто сказал правду, уродливую и как есть, заведомо зная, что ты уйдёшь. Мудак, согласен, но назад не отмотаешь. Всё, мне нечем крыть. Понять не прошу. Прошу простить и принять. Я всё исправлю.
