Автор
Наступает утро, и Елизавета открывает глаза, готовясь принять новый день. Однако в ее сознании остается неприятное воспоминание — мужчина, который считался ее другом, несдержанно провел ночь в ее комнате. Теперь она пытается сосредоточиться на учебе, но каждое слово преподавателя отвлекает ее мысли о том, как этот человек мог поступить с ней. Елизавета чувствует себя обиженной и несправедливо обиденной....
Отдельная камера, средства связи, хорошая еда. Почти санаторий.
Конвоир уходит, закрывая дверь. Олег тянет мне руку, а я впервые ему ее не подаю.
Пауза. Заглядываем друг другу в глаза. Литвин, может, и мразь, но не дурак и никогда им не был. Он все считывает за секунды. Ухмыляется, опуская руку, садится за стол, складывая на него руки. Присаживаюсь напротив. Молчим. Давай, Олег, крути свои мысли до логического конца.
— Как давно ты это планировал? Изначально? — спокойно спрашивает он.
Настолько спокойно, словно давно переиграл меня.
— В принципе, да, с момента смерти отца, — также спокойно отвечаю я.
Рычать, бить друг другу морды или меряться ху*ми нет смысла.
— Ну ты хоть объясни, в чем суть моего нагиба? — снова зло ухмыляется, а в глазах демон, который обещает мне долгую смерть. Всегда уверен в себе.
Но не в этот раз.
Не в этот.
— Не сомневался, что ты настолько прогнил, даже не поймешь, за что, — вынимаю сигареты, прикуриваю одну, опускаю пачку и зажигалку на стол, двигая к Литвину.
— Что же ты, народный мститель, — язвит, давя меня взглядом, — так долго ждал? Целых десять лет. Что же сразу не предъявил? Кишка была тонка? Да?
Моя челюсть сжимается так, что, кажется, хрустят зубы. И теперь мне хочется дать этому уроду в морду, но я сдерживаюсь. В нашем возрасте бьют по-другому, не марая рук.
— Для этого, — окидываю руками комнату. — Месть – блюдо, которое подают холодным. Десять лет назад я смог бы только набить тебе морду.
