Нелли, стуча каблуками, красиво идёт в гостиную и по-хозяйски распахивает окна.
Облокачиваюсь плечом на косяк, наблюдаю, как она брезгливо осматривает мой срач. Ее надменный взгляд ползет по мне вверх.
— Не нравится? — выгибаю брови. — Зачем явилась?
— Да вот пришла тебе яйца оторвать. Только вижу, ты уже сам себе их отрезал, — стервозно усмехается.
— Удовлетворена? Тогда прошу на выход, — театрально взмахиваю в сторону двери.
— Ты зачем тронул девочку, Довлатов! — Нелли прекращает улыбаться и идет на меня злая, как фурия.
Стою на месте и получаю от неё звонкую пощёчину. Она отбила руку, а я по-прежнему ни хрена не чувствую. Стою, смотрю ей в глаза. — Ты же обещал! Она же маленькая еще, наивная. Ты зачем её тронул?! — кричит мне в лицо. — Только не надо говорить мне, что она сама хотела!
— Я не говорю. Вся ответственность на мне, — хриплю. — Я мразь. Не мужик. Оказался слабым перед девочкой. Всё?
Нелли сжимает губы, смотря на меня с яростью.
Звонок в дверь. Разворачиваюсь, иду в прихожую, открываю.
Молча забираю доставку. На ходу вынимаю из пакета бутылку коньяка, сворачивая крышку, глотаю из горла моё обезболивающее и прикуриваю на кухне сигарету.
— Зачем? — уже тихо спрашивает Нелли, проходя на кухню. — Зачем ты всё равно завершил партию с Литвиным, если знал, что это сделает больно Лизе? Не верю, что ты настолько прогнил.
— Затем, что любая партия должна быть завершена, — снова глотаю коньяк из горла.
Нелли долго молчит, осматривая мой бардак, осколки стекла под ногами и мой еще кровоточащий кулак.
— Уходи. Не смотри на мои падения. Не совершенство я, как вы все полагали.
— Да мать вашу! — взрывается она. — Ну что ты натворил? — почти плачет. — С ней, с собой… — выдыхает. — Возьми себя в руки и исправь всё! — требует. — Смотреть на тебя страшно. Будь мужиком!"
"— Как исправить? Точнее, ты всерьез полагаешь, что это можно исправить?
— Ну уж соверши невозможное! — снова цинично усмехается. — Думаешь, деградируешь здесь на дне, а ей там сладко? Она тоже страдает и любит тебя.
Ей очень больно! Вылечи мне девочку и себя тоже.
— Ей очень больно? — шепотом спрашиваю я, сглатывая ком в горле.
— Очень, — также шёпотом отвечает мне Нелли.
Глава 21
Елизавета
Конец августа в Лондоне холодный и сырой. Непривычно. Но у меня новая жизнь, и я должна привыкнуть к новым ощущениям. Квартира рядом с университетом, через дорогу. Что, конечно, очень удобно. Папа обо всем позаботился.
Квартира-студия.
