Автор
В знакомом месте, он внезапно появляется — мужчина с виду уверенный в себе. Краткий миг замешательства и затем: "Ну, что, милочка, выходи". Его ровные, почти фальшивые слова разрушают все ожидания. Выход явно не прост, а испуганный возглас отчаяния призывает к стене.
Он нежно проводит костяшками пальцев по моей щеке, стирает слезы, которые смешиваются с водой.
- Ты моя душа, Лера. С самого первого дня. Просто я не сразу это понял. Я так виноват перед тобой, перед ним… - его широкая ладонь ложится на мой живот, скользит ниже. - Я всю жизнь буду искупать эту вину. Клянусь, ты не пожалеешь, если позволишь.
Наверное, я слишком слабая, слишком податливая, слишком наивная. Не знаю. Но я уступаю, прижимаюсь к его губами, целую, чувствую, что Дамир напряжен, не предпринимает ничего, позволяя мне сделать свой выбор.
- Не дай мне пожалеть, - прошу его тихо-тихо. Но он слышит. Вижу это по глазам. - Еще раз я не выдержу… пожалуйста…
- Любимая моя, - выдыхает Дамир, подхватывает меня под ягодицы и прижимает к стенке душевой кабины. - Клянусь, ты не пожалеешь.
Его жадные губы буквально обрушиваются на меня. И я позволяю, больше того - отвечаю с не меньшим желанием. Потому что тоже истосковалась, тоже хочу этого так же сильно.
Первое проникновение становится неожиданным и в то же время таким долгожданным.
- Лера, - хрипит Асадов с каким-то надрывом. - Как же я скучал.
- И я, - тихо-тихо отвечаю, припадаю губами к его крепкой шее, прикусываю, из-за чего слышу то ли рык, то ли хрип. - Я тоже.
Мы, наконец, вместе, едины, и это наполняет мою опустошенную душу светом. Я полностью отдаюсь моменту, впитываю каждое мгновение. Подаюсь вперед, стараясь стать ближе, а Дамир меняет движение становится все более жадным и ненасытным.
Каждое движение наполняет мое тело предвкушением, усиливает желание, которым я кажется и так накачана под завязку. И все равно мне хочется глубже, быстрее. Неосознанно царапаюсь, впиваюсь ногтями в широкие мужские плечи.
- Чертовка, - рычит в ответ Дамир, входит особенно глубоко и резко, задевает чувствительные места, а затем, чтобы окончательно дожать меня, опускает ладонь ниже, находит чувствительн узелок, который уже вовсю пульсирует, и не хватает лишь малости.
Я ведь забыла, как это - быть с ним. Быть под ним. Впитывать каждое движение наслаждаться этой бешенной мужской энергетикой.
- Давай, Светлячок, кончи, моя хорошая, сейчас, - приговаривает он, лаская все интенсивнее. И я послушно срываюсь в пропасть, содрогаюсь от удовольствия, которое сносит все барьеры и условности.
