Герцог Ганс фон дер Вельф был частью древнего аристократического рода, разделенной во времени и пространстве на две линии. Два века спустя, Карл фон дер Вельф, прадед автора, получил поместье в наследство от умирающего клана России и переехал с молодой женой. По семейным преданиям, они жили счастливо, но это временно — их жизнь была испорчена внезапной трагической случайностью....
Утверждение, конечно, сомнительное и совесть меня грызть не перестала. Однако же, до сих пор тот сосед с жалобами, вроде, не приходил. Может и в самом деле — не до того ему.
Прохор оказался крепким дядькой, хоть и старше нашей красотули лет на пять — шесть. Бородатый, русоволосый, хоть и не косая сажень в плечах, однако очень даже ничего. К тому же водку без меры не пьёт и работы не боится. По дому, опять же, советов надавал.
Расходы потекли небольшой, но полноводной речкой. Вроде бы и не шиковала я особо — посуду обновили на самую простую — глиняную, без всякого там столового серебра, гобеленов в свои хоромы тоже, надо думать, не завела, но постель пришлось приобретать новую, вместе с матрасами, кое-что из мебели, шторы тоже категорически требовалось обновлять — так по копеечке и таяли мои денежки, вызывая этим нерадостным обстоятельством нервную дрожь.
Нет, конечно же ничего критичного пока не происходило, однако, когда каждый день в ""амбарной книге"" крыжишь одни минусы, становится несколько не по себе.
А тут ещё, представьте себе, развешивают мои девоньки, значит, новые занавесочки приятного песочного колеру, и гляжу я — Фрося наша, как в воду опущенная — еле лапами шевелит. С лица спала, угрюмая, ""слёзки на колёсках"" — того и гляди разревётся.
Ну, спрашиваю, мол, что случилось? Оказалось, что сосед Прохора нашего продавать собрался. А там уже любовь-морковь в полный рост.
Тут, само-собой, дело-то не только в их нежных чувствах. А в том, что я и сама уже вполне созрела до понимания экстренной необходимости хозяйственных мужских рук в доме. Сосед — гад и жлоб, заломил за него сорок рублей. Так и пришлось расстаться с означенной суммой. Счастье обоих было безбрежным. Однако, ещё и на свадьбу, сказала я им, с моего кошелька в ближайшей перспективе можете не рассчитывать — денег нет.
Прохор отрабатывал потраченные на него деньги не за страх, а за совесть. В комнату, которую я выделила под мастерскую, купили с рук и поставили большой стол, который я самолично вышлифовала до гладкости куриного яйца. Какими бы лёгкими не казались нитки, которые планировалось использовать — в объёме ковра это окажется приличный вес.
