Герцог Ганс фон дер Вельф был частью древнего аристократического рода, разделенной во времени и пространстве на две линии. Два века спустя, Карл фон дер Вельф, прадед автора, получил поместье в наследство от умирающего клана России и переехал с молодой женой. По семейным преданиям, они жили счастливо, но это временно — их жизнь была испорчена внезапной трагической случайностью....
"
"Хоть Дмитрий и предупреждал, что его родственница — младшая сестра матери и особа дружелюная, я всё-таки немного приятно удивилась при первом знакомстве с ней. Просто, обычно, при слове ""тётушка"" у меня в голове рисовался образ благообразной возрастной мадам в щедро украшенном рюшами чепце, дремлющей в кресле-качалке, например, с пяльцами в руках. Ну такой стереотип у меня сложился после виденных представительниц этой ""касты"" в доме Щербаковых, а стереотипы, как известно, не так просто ломаются.
Она была довольно молодой, (Спрашивать конкретно, естественно, было неприлично, но на вскидку — лет тридцати пяти.) очень энергичной, любознательной и уверенной в себе дамой. А ещё какой-то открытой, что ли… При таком уровне коммуникабельности и обаяния, думается, она свободно могла поладить с кем угодно.
При всём том, что гостья, можно сказать, моментально освоилась у меня дома, её не было ""слишком много"".
Моя Лизавета тоже была очарована этой жизнелюбивой женщиной, которая за ужином в учтивой беседе задала несколько вопросов по быту, похвалила порядок в доме, чем погрела её сердце, умело польстив профессиональному самолюбию управляющей-экономки.
Такое впечатление, что Наталья Сергеевна была сведуща в любых вопросах, но проявляла это так естественно, что и мысли не возникало, будто она кичится сим фактом.
52
Утром следующего дня мы отправились в своё короткое (ну по крайней мере, сравнительно с уже состоявшимися за всё это время) путешествие. По дороге болтали о разном — о литературе, о политике — собеседница, кстати, высказывала свои предположения и большие ожидания от будущего вступления на престол Александра II.(Знала бы она, насколько существенней они окажутся.
А ещё она много расспрашивала обо мне. Я так про себя даже заподозрила, что родителям графа стало любопытно разузнать, что за особа вызвала в их сыне такое живое участие. Ну что ж, я отвечала честно — тем более, что и скрывать было нечего — ничем постыдным я не занималась, в скандалах (по крайней мере публичных) замечена не была, да и вообще — пусть не переживают — мы с Дмитрием Алексеевичем добрые друзья — не более.
