Герцог Ганс фон дер Вельф был частью древнего аристократического рода, разделенной во времени и пространстве на две линии. Два века спустя, Карл фон дер Вельф, прадед автора, получил поместье в наследство от умирающего клана России и переехал с молодой женой. По семейным преданиям, они жили счастливо, но это временно — их жизнь была испорчена внезапной трагической случайностью....
Вы не могли бы сделать это за меня?
Княжна переступила с ноги на ногу и я поняла, что ходить ей сейчас с подвёрнутой ногой и в самом деле затруднительно, но отказывать этой симпатичной девушке тоже не хочется.
— Давайте я отнесу. У княжны повреждена нога. — тут же предложила я, оценив возможность отблагодарить за помощь мою спутницу, а заодно и без чужого участия немного оглядеться в здании.
— Буду благодарна вам, мадемуазель Вельф. — девушка признательно улыбнулась мне, всучила стопку конвертов в руки и свернула в одно из боковых ответвлений коридора.
И тут я вспомнила, что совершенно не представляю, куда идти.
— Саломея, а какую из комнат она имела ввиду? — осторожно спросила я.
— Думаю ту, в которой классные дамы собираются вечером попить чаю и проверить почту.
— Наверху? — наугад переспросила я.
— Ну да, — удивлённо посмотрела на меня спутница, — второй этаж, вторая дверь.
— Подожди меня возле лестницы — я быстро. — кивнув княжне, поторопилась в указанном направлении.
Поднявшись обратно по низким и, казалось, бесконечным ступеням обнаружила, что ""вторая дверь"" есть и справа и слева.
— Мадемуазель Вельф? — неожиданно раздался знакомый удивлённый голос, — Что вы здесь делаете?
За столом на стуле с высокой спинкой за чашкой чая сидела маман.
— Э-э… Добрый день, госпожа инспектриса, — я исполнила книксен, собираясь с мыслями, — Вот, попросили передать.
С этими словами подошла и положила письма на стол, продолжая незаметно разглядывать комнату.
— Благодарю, мадемуазель, отправляйтесь на обед. Будет нехорошо, если вы опоздаете. — мадам взялась перебирать почту.
Я развернулась к дверям и замерла на месте. На стене, справа от двери, во всей красе висело МОЁ зеркало.
Забыв про маман и вообще про всё на свете, я рванула к заветной цели.
— Мадемуазель?! — возвращая меня в чувство, изумлённо воскликнула инспектриса.
Я, вцепившись в зеркало, едва заставила себя оторвать от него руки. В голове сумбурно метались мысли:
— Здесь рама тоже повреждена. Это значит что? Если её починить — зеркало сработает ""на выход""? А если забросит ещё куда похлеще? Да не-ет, не должно.
