Герцог Ганс фон дер Вельф был частью древнего аристократического рода, разделенной во времени и пространстве на две линии. Два века спустя, Карл фон дер Вельф, прадед автора, получил поместье в наследство от умирающего клана России и переехал с молодой женой. По семейным преданиям, они жили счастливо, но это временно — их жизнь была испорчена внезапной трагической случайностью....
"
"Николай Степанович Савицкий — преподаватель этого самого дела — поначалу просто отправил меня восвояси, когда я объявила ему о своей идее. На его уроке столярный инструмент барышням вообще в руки не давали. То есть предполагалось, что мы должны просто слушать и наблюдать за тем, что делает он.
Пришлось снова топать к маман и намекать на необходимость содействия руководства. Инспектриса, не смотря на весь свой скепсис, всё-таки выполнила обещание и дала распоряжение допустить настырную меня к инструменту.
Интеллигентного вида худощавый усатый дядька в пенсне, обиженный на меня за обращение к начальству, демонстративно положил передо мной прямоугольную чурку, топорик, сложил натруженные руки на тощем животе и уставился сквозь стекло окуляров.
Топорик, хоть и был небольшим, но для меня всё равно тяжеловат. Взяла его в руки и покачала в воздухе, оценивая свои и его возможности.
— Ладно, сухарь, будет тебе демонстрация народного творчества.
Окуляры столяра вместе с усами медленно поползли вверх. Пришлось заново пересказывать историю, рассказанную для маман.
Как всякий учитель, к предмету которого воспитанник проявил искренний интерес, Николай Степанович быстро проникся ко мне симпатией и участием к самой затее. Его личный инструмент, конечно, не являлся пределом совершенства, поэтому, работа продвигалась ещё медленней, чем дома.
— Ничего-ничего, — утешала себя, пока высунув язык корпела над многослойной заготовкой, — Раз в это время сей шедевр смогли выточить, значит и я сумею. Тем более, что мотивации у меня для этого — хоть отбавляй.
Опять же, эту работу я уже один раз выполняла.
В общем, как говорят в сказках — долго ли, коротко ли — а момент, когда фрагмент был готов, водворён на место, рама залакирована и, наконец, хорошо просохла — всё-таки наступил.
