Герцог Ганс фон дер Вельф был частью древнего аристократического рода, разделенной во времени и пространстве на две линии. Два века спустя, Карл фон дер Вельф, прадед автора, получил поместье в наследство от умирающего клана России и переехал с молодой женой. По семейным преданиям, они жили счастливо, но это временно — их жизнь была испорчена внезапной трагической случайностью....
"
"Кстати, впоследствии, когда событие из уст в уста прошелестело по старшим классами института, за проявленный энтузиазм в фискальстве спетую троицу вместе с подружкой начали несколько сторониться и презирать. Это считалось предосудительным — таков был внутренний негласный кодекс чести.
Мне же пришлось долго объясняться с разгневанной инспектрисой. При этом краснеть и сгорать от стыда за то, что подставила свою классную покровительницу. Однако, сама Марта своей реакцией на всю эту ситуацию ещё больше удивила и покорила моё сердце.
Она, конечно, тоже получила выговор от прямого начальства, но не очень-то расстроилась. Очевидно, это было не такой уж редкостью и для педагогического состава. Конечно, Марта не пришла ко мне с безоблачным лицом и не хлопнула по плечу со словами, вроде: ""Не парься тефочка, фсё это ерунта!""
Железная фройляйн была очень огорчена и откровенно сердилась на меня. Но не за то, что я заступилась за мелкую, грубо говоря, кулаками, тем самым дискредитировала себя и её (Марту) неприличным поведением и порушила плоды наших совместных усилий.
— Ох, тётка, я бы с тобой однозначно пошла в разведку! — думала я, смирно сидя на стуле и наблюдая за тем, как она расхаживает передо мной, возмущённо рассуждая про свои любимые ""тисциплину и поряток"", временами останавливая на мне взгляд внимательных глаз. В которых, кстати, не было ни грамма осуждения!
— Мне етфа уталось угофорить коспожу инспектрису не отменять фаших тополнительных занятий.
— Ни в коем случае! — заверила её я, состроив максимально убедительную физиономию.
Тем более, что сдаваться я и в самом деле не собиралась. Не подумайте, что я такая прям вся из себя стальная и нисколько не опечалившись пережила всю эту катавасию, бодро решив, что море — по колено и это не стоит моих переживаний. Ещё как пригорюнилась. Даже немного втихушку порыдала.
Просто не позволила себе расклеиться и урониться в глазах столько уже сделавшей для меня Марты. Опять же спортивное прошлое помогало ""держать удар"".
