С тех пор как попала в ковидный госпиталь, она начала понимать масштабы собственного одиночества и беспомощности. Однако сейчас она чувствует себя еще хуже — словно на крыше скорого поезда без управления, не имеющая ни малейшей возможности что-либо изменить в предстоящей опасности....
Присвоить удочеренной девочке фамилию Кузнецова, имя – Анастасия, отчество – Константиновна. Записать матерью Кузнецову Наталью Сергеевну, без указания отца. Отделу ЗАГС Управления ЗАГС Минюста города Энгельс произвести соответствующую актовую запись. Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в месячный срок со дня принятия.
Конечно, впереди было еще много сложностей. К примеру, Костя был намерен сразу после Нового года подать заявление в суд, чтобы его признали Настиным отцом. Но это, слава богу, можно будет сделать уже в Москве, а не мотаться за тысячу километров от дома.
До конца новогодних праздников отложили и устройство Насти в детский сад, а значит, Натке по-прежнему предстояло выкручиваться с работой и прибегать к помощи Татьяны Ивановны и моей Сашки. Разумеется, как все маленькие дети Настюшка иногда капризничала и временами бывала невыносимой. Конечно, по-прежнему иногда уставал и дулся Сенька. Но главное и большое дело было позади, закончившись, как и должно было, полной победой.
Связанные с ним волнения можно было выкинуть из головы, хотя я, разумеется, тут же нашла повод для новых. Впереди Новый год, семейный праздник, который принято проводить в кругу близких. Натка и Костя собирались отпраздновать его в деревне, своей новой и дружной семьей, а также рядом с Сизовыми, которые наконец могли вернуться в родные стены. Сашка вместе с Фомой и их общими друзьями уезжала на какую-то турбазу. Перспектива остаться в главную ночь года одной меня, признаться, пугала.
Тридцатого декабря я пришла с работы, отчетливо понимая, что впереди девять выходных дней, которые я не знаю как проводить. Что ж, можно будет выспаться, поваляться в кровати перед телевизором с любимыми фильмами, наготовить вкусной еды, съездить к Натке в деревню. Все эти дела я бодро перечисляла себе, хотя больше всего мне хотелось сесть на пол в ванной комнате и зарыдать.
Я почти уже решилась всласть пожалеть себя, как раздался звонок в дверь. Я открыла, обнаружив на пороге Миронова.
– Я так и знал, что ты не одета, – заявил он. – Давай быстренько собирайся. И не забудь вечернее платье.
– Куда? – ошарашенно спросила я.
– Как куда? Мы с тобой улетаем в Калининград, отмечать Новый год. Самолет через четыре часа, так что времени на сборы у тебя немного.
