С тех пор как попала в ковидный госпиталь, она начала понимать масштабы собственного одиночества и беспомощности. Однако сейчас она чувствует себя еще хуже — словно на крыше скорого поезда без управления, не имеющая ни малейшей возможности что-либо изменить в предстоящей опасности....
От последнего своего романа – с прокурором Говоровым – я, признаться, не совсем оправилась до сих пор. Мы несколько раз сходились и расходились, и вот уже полгода не виделись вообще, пересекаясь лишь иногда в судебных заседаниях. Никита, конечно, видный мужчина и хороший любовник, но его человеческие качества оказались важнее, и после того, как я поняла, что для продвижения по карьерной лестнице он способен на подлость, смириться с этим не смогла.
Надо признаться, что он не сильно и настаивал на продолжении наших отношений – обиделся на то, что я вынесла судебное решение, которое свело на нет его длительные усилия по гноблению предпринимателей.
А оказывается, Сашка хочет выдать меня замуж, это застало меня врасплох. Ее выходка с букетом невесты меня отчего-то задела. Может быть, потому что неприятно признавать, что за столько лет так и не нашлось мужчины, готового на мне жениться. Или потому, что начинать весь этот процесс сначала у меня не было ни сил, ни желания. Ни претендента, если честно.
Настроение у меня слегка испортилось. Не настолько, чтобы сидеть весь вечер в ресторане букой и портить свадьбу единственной сестре, но достаточно для того, чтобы не праздновать на полную катушку. Вечер, конечно, был больше семейным, чем торжественным, потому что Натка, в отличие от меня, к свадьбам относилась утилитарно и категорически отказалась от шумной и пышной церемонии.
И все-таки в какой-то момент от тостов, зашкаливающего градуса эмоций и странного настроения у меня заболела голова.
"Бесцельно глядя по сторонам, я вдруг увидела подъехавшую к ресторану машину, которая показалась мне смутно знакомой. Ну конечно.
