В лесной долине, где воздух царит в тиши, молодые люди Митька и Катя шутливо обсуждают уход Реваза. Вдруг Катя сворачивает с дороги не по инструкции, а надежды их обоих разрушаются на полном километре от места встречи. Приятельские отношения испытывают губительное влияние страсти и зависти....
— Чай пить не хочу, — трагическим тоном предупредила Катя, потирая шею. — Сразу лягу. Может, подремать удастся.
— Не надейся, — довольно хмыкнул он, выходя на свежий воздух.
Катерина устало глянула на себя в зеркало. Отметила мешки под глазами и, найдя на полке у свекрови какой-то приличный крем, спокойно нанесла на лицо. А потом, закрыв веки, принялась лихорадочно перебирать варианты, как раз и навсегда отвадить Сарычева. Минут через десять она вышла из баньки. Быстро прошмыгнула в близлежащий сарай, внимательно огляделась по сторонам и, взяв с собой черенок от лопаты, незаметно прошла в самую дальнюю спальню.
Этим вечером Феликс Алексеевич Сарычев чувствовал себя победителем. Оказывается, уломать Катьку ничего не стоило. Больше разговоров было о ее крутости и стервозности. А как заломил руку и слегка надавил на шею, так девочка смирилась.
«Рыпнулась, конечно, пару раз, — мысленно хмыкнул он, усаживаясь рядом с отцом на кухонный диван. — Но я ей показал, что значит тягаться с настоящим мужиком.
Неспешно обсудил с отцом ситуацию в Европе и США и, дождавшись, когда от Катерины к себе в комнату бешеным лебедем пронесется Алиса, лениво направился к жене.
Он толкнул плечом дверь, намереваясь сразу же приступить к осуществлению первой части плана, но что-то заело. Попробовал еще раз. Безрезультатно.
— Катя, дверь захлопнулась, отопри, — тихо постучал он и опешил, услышав твердый негромкий голос:
— Сарычев, отвали.
— Ладно, — рыкнул Феликс, понимая, что Катерина права. — Я тебе еще припомню, курва, — возвестил он, надеясь, что она услышит.
— Милый, сегодняшний вечер не забудется никогда. Ты растоптал последнее уважение к себе.
