Марат Алтаев жил себе спокойно, пока у собственного порога не встретил решительную и дерзкую девицу. Она остра на язык и ошеломительно красива. Таких обходят десятой дорогой, опасаясь сердечных ран и всяких напастей. Умом он понимает, что полуночную знакомую проще выкинуть из головы, чем назвать своей. Забыть, говорите? Щаз!...
— Мы с твоим отцом больше не любим друг друга, поэтому решили жить отдельно. Но мы оба твои папа и мама, и наша любовь к тебе осталась неизменной.
Алиса недовольно поморщилась.
— Отговорки! — прошипела она. — Ты обещала провести со мной весь день! А вместо этого валяешься с Кирюшкой…
— Он такой сладкий, — улыбаясь пробормотала Катя. — Разве тебе не нравится?
— Нет, — фыркнула Алиса. — Но ты могла бы жить вместе с нами и нянчиться с собственными детьми, а не с чужими козлятами.
Катерина, изумленно глядя на дочь, села на кровати, разгладила волосы и, увидев в дверях пораженную невестку, резко подскочила и вывела Алису прочь из комнаты.
— Маленькому ребенку нужна тишина, — попыталась объяснить она.
— А я нуждаюсь в тебе, — пробурчала Алиса. — Папа говорит, что ты никого кроме себя не любишь. И мы тебе не нужны…
«Вот спасибо, Сарычев, — мысленно усмехнулась Катерина. — Знаешь, с какого бока зайти, чтобы ударить побольнее. Стратег хренов!»
— Я плохо себя чувствую сегодня.
— Я хотела пройтись по магазинам. Думала, ты купишь мне новое платье! А вместо этого сижу как лохушка на собачьей ферме!
— Алиса, — цыкнула на дочку Катя. — Успокойся, пожалуйста.
Но девчонка, расплакавшись, выскочила вон из комнаты. Хлопнула дверь.
Тон и манера поведения дочки оставляли желать лучшего.
Воспользовавшись тем, что дочка вышла из дома, она позвонила Феликсу, намереваясь высказатьсяне стесняясь в выражениях. Но телефон оказался занят. Да и Алиса, вдруг повернувшись, скользнула опасливым взглядом по окнам.
«Отцу звонит, на мать-кукушку жалуется», — про себя отметила Катя и даже удивилась, как же быстро Сарычев обработал дочку.
