В лесной долине, где воздух царит в тиши, молодые люди Митька и Катя шутливо обсуждают уход Реваза. Вдруг Катя сворачивает с дороги не по инструкции, а надежды их обоих разрушаются на полном километре от места встречи. Приятельские отношения испытывают губительное влияние страсти и зависти....
— Папина, — хитро усмехнулся Сарычев. — Только на прошлой неделе пригнали. Еще муха не сидела.
Беспокойно озираясь по сторонам, Катя заметила кованую решетку забора, лавочки вдалеке и карусельки.
— Зачем ты меня в парк привез? — удивилась она. — Я же просила к маме отвезти…
— Я тебе что, — рыкнул муж, — долбаный таксист? Если сорвала меня с работы, будь добра объяснить, что происходит? Кто-то помер? Неужели Маратик?
— Все живы, — тяжело вздохнула Катя и, чувствуя, как снова накатывает тошнота, выбралась из машины.
— Пойдем мороженку поедим, — Феликс махнул в сторону дорогого итальянского ресторана и, не спрашивая мнения жены, сам зашагал к входу."
"«Кто бы отказывался от итальянского джелато, — мысленно усмехнулась Катя и заставила себя посмотреть по сторонам. — Вон, видишь, — сказала она самой себе, как маленькой. — Голуби по дорожке ходят, на клумбах цветочки разные высажены. Красиво. Впереди Феликс идет. Твой защитник на все времена. И ты сама, Катерина Наумова, на своих ножках передвигаешься, ручками машешь, а сумочка на плече болтается.
— Ты просто идиотка, Наумова, — в сердцах бросил бывший муж, когда она закончила рассказ об обвинениях в воровстве и в черном пиаре. — Сейчас в банк заедем.
Катя созерцала подтаявшее в тарелке мороженое. Любовалась им и никуда ехать не желала. Три ровненьких брусочка, лежавшие, будто прямоугольная система координат.
— Что случилось с твоей машиной? — осторожно поинтересовалась Катя.
