В лесной долине, где воздух царит в тиши, молодые люди Митька и Катя шутливо обсуждают уход Реваза. Вдруг Катя сворачивает с дороги не по инструкции, а надежды их обоих разрушаются на полном километре от места встречи. Приятельские отношения испытывают губительное влияние страсти и зависти....
— Мы все исправим…
А когда за Сарычевым и его женой закрылась дверь, позвонил на сотовый Бурову и рявкнул:
— Ты там совсем обалдел, Сергей Петрович?
Естественно, в течение двух часов чеки поменяли на другие с подписью самого Бурова, а он сам стал счастливым обладателем двадцати бумажек общей стоимостью на два миллиона.
— Интересно, кто меня на бабки развел? — почесал репу генеральный директор «Антареса».
— Если бы Катерину выслушали, уже бы знали, — пробурчал недовольно Марат, а Руслан кивнул. Его дома ждала после примирения Манечка, готовая к новым выкрутасам.
"— Я уехал, — Руслан резко поднялся и засобирался к выходу. — Марат, проводи меня, а? — попросил он младшего брата. А выйдя на улицу, притянул к себе и прорычал, глядя в глаза: — Забудь о Катеньке, бро! Христом богом прошу. Девка шальная. Бывший ее из прокуроров, — Руслан поморщился, как от боли. — Не нашего поля ягода. Попридержи член в штанах, а?
— Она самая сладкая девочка, — усмехнулся Марат.
— Да ты пойми! — не сдержался Руслан. — Она с Сарычевым уехала. И в банк потом с ним приезжала. Значит, они вместе! Такой гусь, как Феликс, за чужую бабу жопу на британский флаг рвать не станет. Отойди в сторону, бро, пока ветер без камней.
— А мне по фигу, где и с кем она была, — прошипел Марат, наступая на брата.
— Я предупредил, — рыкнул Руслан и отбыл восвояси.
А Марат, вернувшись в кабинет, затребовал себе все материалы с камер, развешанных по офису. Он забрал у Бурова все чеки и предупредил, пристально глядя в глаза:
— Если окажется, Сергей Петрович, что за этой аферой стоите вы с женой, мы с братом расторгнем сделку.
— Нет! — вскинулся Буров и, схватившись за левый бок, позвал слабо:
— Лена, воды!
Жена влетела через секунду, будто под дверью подслушивала.
— У Сереженьки больное сердце, — проворковала она, окидывая на Алтаева хищным взглядом. — Только кроме Катьки красть некому, — заявила она. — Зря вы согласились поменять чеки. Теперь и не докажешь ничего, — усмехнулась она, театрально разводя руками.
