В лесной долине, где воздух царит в тиши, молодые люди Митька и Катя шутливо обсуждают уход Реваза. Вдруг Катя сворачивает с дороги не по инструкции, а надежды их обоих разрушаются на полном километре от места встречи. Приятельские отношения испытывают губительное влияние страсти и зависти....
Глеб сам догадался!
— Как ты могла? — взвыл старший брат, нависая.
— Вообще-то зачатие считается таинством, — хмыкнула Катерина, нисколько не смутившись. — А учитывая, что я нахожусь в фертильном возрасте, то ничего удивительного!
— А Феликс знает? — снова попробовал насесть брат. — Ты просто обязана…
— Отвали, недоумок, — фыркнула Катя, как когда-то в детстве. — Следи за собой!
— Ты ребенка оставишь или решила иначе? — напрягся Глеб. — Феликс тоже должен принимать решение вместе с тобой.
— Ага, — отмахнулась сестра.
Отъезжая от дома в бешенстве, Глеб Наумов пробурчал себе под нос:
— Ага, Катя, сейчас! Поучи меня.
И даже не задумываясь, что отцом ребенка может быть кто-то другой кроме Сарычева, набрал бывшего однополчанина.
— Феликс, привет, — буркнул в трубку. — Нужно встретиться поговорить.
Глава 16
Целый день Катя рассуждала, когда лучше позвонить Алтаеву. И решила еще пару дней подождать.
«Куда торопиться? — саму себя остановила она, нарезая салат к обеду.
Катерина по-хозяйски залезла в холодильник и, достав большую кастрюлю с компотом, что варила на прошлой неделе, недовольно сморщила нос.
— Лучше вылить, пока никто не отравился, — пробурчала она, выставляя кастрюлю на стол, стоявший во дворе под навесом. А услышав, что в вольере тоненько заскулили щенки лабрадоров, пошла к ним проверить, все ли в порядке у малышей.
— Катька, я к ужину Феликса пригласил! Ты хоть платье красивое надень!
— Что, прости? — напряглась Катя и, как завороженная, подошла к брату.
— Сарычев ужинать приедет, — радостно заявил Глеб, разулыбавшись, как именинник.
— А зачем ты его домой позвал? — изумилась Катя. — Встретились бы в кафе.
— Из-за тебя, Катя, — раздраженно бросил брат, пытаясь ее обойти. — А то детей делать у вас получается, а в остальном ты его не переносишь…
— Ты сказал ему? — ужаснулась она. — Зачем?
Глеб рассердился. Он глянул на возмущенную сестрицу в старом сарафане. Волосы завязаны в хвостик. Взгляд недовольный. И глазищи огнем полыхают.
«Я прям испугался, — мысленно хохотнул он, не понимая, почему Катя так взъелась.
