Автор
На твердую сотню: Эмиль — обычный дипломат, но карта сверху указывает на смертельный долг. В метро он случайно встречает Лилу, девушку из другой жизни, и влюбляется в нее незаметно для самого себя. С каждым разом Эмиль оказывается в центре загадочной операции — и начинает задумываться о своих решениях ради любимой......
Развернулась и с места рванула в противоположную сторону, только рюкзак на ее плечах и видели.
Что делать? Бежать за ней? Подключать начбеза?
Мне на плечо легла ладонь племянника.
– Высший пилотаж галантности, помноженный на умение виртуозно проводить переговоры, – язвительно заметил Ринат, – Эмиль Багратович, дашь мастер-класс, а?"
"– Накопай мне на нее все! Я хочу знать, чем она дышит, куда ходит, чем завтракает и даже то, что видит во сне! – рявкнул я.
– Сделаю, – пожал плечами Ринат. – А мы сейчас куда?
– Ты – в офис, и пока задание не выполнишь, никаких баб!
– А ты?
– С тобой.
Нет, ну все-таки хороша чертовка. Охренеть как хороша…
Глава 3
Лукерья
Никогда в жизни я не бегала с такой скоростью, словно за мной разгневанный улей пчел гнался. Немногочисленные прохожие расступались, а некоторые крутили пальцем у виска.
Плевать! Жизнь дороже! Я слишком молода, чтобы умирать, а судя по взгляду Барсова, смерть моя не за горами.
Ненавижу его! Морда самодовольная! Нет, не так… НЕНАВИЖУ Барсова! Ошибка эволюции с зашкаливающим тестостероном и тремя лишними хромосомами.
Как он так быстро меня нашел? Я же пряталась от камер наблюдения, а потом до полуночи по городу петляла и не знала, что делать с его портмоне, которое обжигало руку и карман.
Дура! Поддалась порыву, разозлилась до красных кругов перед глазами и совершила роковую ошибку.
Я когда его высокоумие в вагоне метро увидела, глазам не поверила.
Он делал вид, что плевать ему с высокой башни на то, что весь вагон глазел на него как на пришельца, который случайно припарковал летающую тарелку у входа в метро и демонстрировал трехтонное презрение ко всем окружающим. И все это с лицом престарелого сутенера.
Конечно, он же великий и ужасный Барсов.
Борьба с собой была суровой, но недолгой, а желание хоть немного испортить ему настроение пересилило.
И, кажется, я сама себе подписала смертный приговор, когда вытаскивала его портмоне из кармана.
А потом… Что было потом, вспоминать стыдно. Очень.
