Автор
Андрей погружается в глубокую задумчивость, размышляя о древних традициях. Его взор нежно смотрит в стакан с вином, перед глазами мелькают картины из далекого прошлого. Вопрос Ромы заставляет зазвенеть сердце — на этот раз не шутки.
Правильно же, как считаешь?
Сделав шаг назад, депутат, не глядя, открывает пассажирскую дверь своей машины. Внутри она выглядит еще более безупречно, чем снаружи. Молочный кожаный салон кажется самым уютным и желанным местом в мире.
В любой другой день я бы скорее защипала себя до полусмерти, чем полезла внутрь, но сегодня, не оглядываясь, стучу каблуками по асфальту и послушно ныряю, получив один короткий кивок.
Прежде, чем дверь захлопнется и оградит меня от шумов окружающей среды, слышу:
– Давай мне ключи, друг.
Не знаю, исполняет ли просьбу Георгиос.
Я сейчас вряд ли вообще смогу на него посмотреть.
Вместо этого сползаю ниже на кресле и закрываю на время глаза.
От чего меня только что пронесло?
Глава 11
Андрей
Парламентский, блт, контроль выглядит, Андрюха, не так.
Я прекрасно это понимаю, но игнорировать происходящее было бы скотством.
Чужое для меня имя на повторе привлекло внимание еще днем.
Я узнал пацана. Да и посыл «хочу ее завалить» сложно воспринять двояко. Кого хочет – сходу понятно. И что пацан уже пьяный, а она с радостью накидывается, ни черта не подозревая, тоже.
Чистый кайф (ирония).
И никто не спрашивает, хочешь ты в этом участвовать, Андрюша, или нет.
Подобные разборки мне абсолютно не нужны, но симптом Елена продолжает пульсировать болячкой на носу греческой общины и почему-то моей совести.
Я не держал ее в поле зрения весь день, но время от времени мониторил.
Что сейчас вовремя успел — тоже хорошо. Но лучше бы, конечно, чтобы не приходилось.
Вкладываю ключи от тачки говнюка в карман и обхожу свою машину.
Заняв водительское, без пауз стартую.
Пусть остынет. И я остыну тоже.
За столом в беседке осталось много недоговоренных тем, полезных для меня людей, но я выезжаю на дорогу, чтобы доставить бесценную многострадальную задницу под присмотр дядьки.
В салоне тепло и комфортно, но девка дрожит.
Мне и самому стремно. Это совсем не по-людски. Расставить друганов по точкам и тащить силой в машину. А дальше что?
Я не уверен, что пацан способен на насилие, но и полагаться на лучший исход из возможных – дело неблагодарное. Поэтому мы едем молча по темной трассе. Почти сразу обгоняем автобус. Племянница Шамли оживает и оглядывается.
Трет покрытые гусиной кожей плечи. Такая же у нее и на бедрах.
