Автор
Андрей погружается в глубокую задумчивость, размышляя о древних традициях. Его взор нежно смотрит в стакан с вином, перед глазами мелькают картины из далекого прошлого. Вопрос Ромы заставляет зазвенеть сердце — на этот раз не шутки.
Но я не уверена, что готова бороться за то, чтобы стать единственной и самой важной. Наверное, всё же позже. Потом. Мои чувства ведь не угаснут, а в его глазах я стану более интересной.
Проведя два часа на пляже, прячу книгу и вставляю ноги в сланцы. Пора готовиться к вечерней смене.
Подходя к Кали Нихта, издалека вижу, что на террасе уже заняты несколько столиков.
Постепенно замедляюсь, оттягивая момент попадания в рутину. Веду взглядом по набережной, мажу по нашей небольшой парковке.
Взгляд впивается в лоснящийся черный бок знакомой машины.
Первым ускоряется сердце. Следом срабатывает мозг.
Знать о себе дает безосновательная обида, которую я не успеваю пресечь. Он мог бы написать, что приедет. Я… Лично поблагодарила бы?
Глупости. Стряхиваю наваждение и пытаюсь сделать шаг тверже. Прижимаю к боку сумку для устойчивости.
Я просто пройду по террасе, залу и поднимусь наверх. Не буду ни искать, ни высматривать.
Но ступаю на одну из первых ступенек, и слышу знакомый голос.
– Тогда до встречи, кирие Андрей.
– Да, до встречи.
Андрей Темиров выглядит серьезным. В одежде он окончательно огречанился. Отказался от строгих костюмов в пользу побережного светлого кэжуала.
Костюмам нет места в нашей жаре, вы правы, господин депутат. Но светлые брюки и красиво очерчивающие атлетичную фигуру поло вам идут не меньше.
Он пожимает руки моему дяде и старосте Меланфии – Леонидасу Меласу.
Развернувшись, идет к лестнице. Я отступаю и инстинктивно опускаю взгляд. Собираюсь просто пропустить, но не могу сдержаться.
Пересечение наших взглядов длится долю секунды. У меня за это время успевает бешено забиться сердце и замереть. У него... Ни черта.
Он уводит глаза и продолжает спускаться.
Не кивает. Не меняется в лице. Даже губы вверх не дергает, а у меня в ушах до сих пор иногда вибрирует его глубокий смех.
Не интересна.
Темиров проходит мимо и спешит к своей машине.
Мне должно быть плевать, но безразличие задевает.
Мы же знакомы. Неужели я не заслуживаю даже улыбки?
Стараясь скрыть обиду, по мановению дядиного пальца подхожу к ним с кирие Леонидасом.
– Добрый день.
– Добрый день, Еленика. Добрый день.
По мне проезжается внимательный взгляд отца Георгиоса. Дядя совершенно неожиданно приобнимает и неловко целует в висок.
– Моя Еленика вернулась. Отдохнула, дочка?
Ошарашено хлопаю глазами и киваю.
– Да, дядя. Сейчас переоденусь и пойду в зал.
– Не спеши, с нами постой.
