Аля столкнулась с непростым приключением — она, обычный бухгалтер, обнаружила маленького ребенка в кабинете директора. Его плач вырвал Алю из рабочего ритма, и она, несмотря на правила работы, вошла туда без разрешения. Как девушка-помощник бухгалтера, Аля понимала важность соблюдения формальностей, но в этот момент ей показалось, что это играет унизительную шутку над ней и ее трудовой честностью....
Потянул и обнажил меня, вызывая судорожный испуганный вздох, который я не смогла сдержать, настолько неожиданным был отклик моего тела на его опасное озорство.
– Да-а-а… – единственное, что я смогла прошелестеть, прикрывая в истоме глаза. Даже и не подозревала, что можно получить наслаждение от короткой ласки, от того, что мужчина боготворит твое тело так, что ты чувствуешь себя желанной, уникальной для него, совершенной."
"Его глаза передавали мне восхищение, они просто блестели, завораживая своей красотой и светом, который я в них видела, а умелые, сильные мужские руки путешествовали по телу, забираясь в укромные уголки и находя чувствительные точки.
Как мы избавились от одежды и оказались полностью обнаженными, я едва заметила. Мурад больше ничего не говорил и не задавал вопросов, сосредоточив свое внимание целиком на мне одной, заботясь лишь о моем удовольствии.
Горячие поцелуи спускались всё ниже, он не знал стыда, раскрепощая меня и показывая, что значит быть любимой таким чувственным мужчиной. Дышала я через раз, от нетерпения ерзая по постели и притягивая к себе Мурада в попытке стать еще ближе.
Мое тело пело от его ласк, голова кружилась, я совершенно ничего не соображала, забыв о стеснении и гордости, просто отдаваясь ему и понимая, что никогда не чувствовала подобного. Эмоции были на пределе, Мурад не останавливаясь доставлял мне удовольствие, готовя к самому главному.
И хоть для меня случившееся стало настоящим откровением, когда я открыла глаза, с удивлением увидела пораженные глаза Мурада напротив. Он приподнялся надо мной, пристально рассматривая, будто искал что-то неуловимое.
– Что? – тут же застеснялась я, зардевшись и пытаясь пошевелиться.
Но он не дал, припечатывая меня к постели и снова разглядывая.
– Даже не понимаю, как ты так долго прятала от меня свою горячность?
– Звучит как обвинение, – попробовала я пошутить, но Мурад был серьезен.
– Сначала ты прятала от меня свою красоту, – прошептал он, нежно обводя пальцами овал лица и гладя меня по растрепавшимся волосам, – а потом и свою горячность. Какие еще тайны прячет моя милая женушка?
– Никаких, – мотнула я головой, поневоле прильнув к его ласкающей руке щекой.
