Аля столкнулась с непростым приключением — она, обычный бухгалтер, обнаружила маленького ребенка в кабинете директора. Его плач вырвал Алю из рабочего ритма, и она, несмотря на правила работы, вошла туда без разрешения. Как девушка-помощник бухгалтера, Аля понимала важность соблюдения формальностей, но в этот момент ей показалось, что это играет унизительную шутку над ней и ее трудовой честностью....
Мурад
– Давай попробуем снова, – села Алия рядом с моей мамой, держа сына на коленях. – Смотри, какая бабушка хорошая, – взяла жена руку моей мамы и приложила к недовольному ребенку.
За те три недели, что мы были женаты, мой сын лишь больше привязался к моей жене, даже не думая о том, чтобы привыкать к остальным членам семьи. Мы надеялись, что Богатырь потихоньку начнет позволять моим родным контакт, ведь теперь Аля всегда была с ним, да и к ее отцу он шел спокойно."
"– Не могу объяснить, но папу любят все дети, – лишь с извиняющейся улыбкой пожимала плечами жена в ответ на сетование моей мамы.
Она то и дело обнималась с мамой и сестрами, чтобы малыш на ее примере начал тоже тянуться к ним. Нам было ужасно сложно с ним, ведь мы даже выйти поужинать не могли вдвоем. Удивительно, но, изначально думая об Алии как о няне, сейчас я вовсе не был рад тому, что она была настолько привязана к Султану.
– Мурад был такой же, – вздохнула мама. – С рук моих не слезал.
– Вот тебе и мамин сынок номер два, – рассмеялась Хади, не замечая того, как застывает моя жена при этих словах.
Не понимал болезненной реакции Али, хоть и пытался, к тому что все мы считали ее мамой Султана. Даже мой сын выбрал ее на эту роль задолго до того, как я сам осознал, что она значит для меня.
Сейчас-то я понимал, каким слепым ослом я был, считая, что она корыстная интриганка, пытающаяся с помощью сына подобраться ко мне. Чище и добрее девушки, чем моя жена, я еще не встречал. То, с каким терпением и любовью она относилась к моей семье, да и ко всем окружающим… Это просто покоряло меня с каждым днем.
– Ях! – заулыбался Богатырь, позволяя маме посадить себя на колени, правда, при этом Аля как могла отвлекала его, целуя и щекоча.
– Вот так потихоньку и привыкнет, да, Пухляш? Мы же любим бабушку? – ворковала она.
– Вот ведь негодник! – подошла и села перед ними на колени Хади. – А тетушке чуток любви достанется? А?
– Всем достанется! Пухляшик у нас добрый.
* * *– Не переживайте за него, спокойно езжайте и развлекайтесь, мы присмотрим за нашим сладким мальчиком, – приговаривала свекровь, отправляя нас с Мурадом за порог.
– Веди себя хорошо, мой маленький, – сказала я ему, поглаживая по темным волосикам, посмотрела на счастливую, улыбающуюся женщину, на руках которой он прикорнул, и успокоилась.
Малыш не проявлял никаких признаков беспокойства. И хотя было непривычно и тревожно оставлять его на других людей, мы поняли, что ничего страшного не случится.
