Аля столкнулась с непростым приключением — она, обычный бухгалтер, обнаружила маленького ребенка в кабинете директора. Его плач вырвал Алю из рабочего ритма, и она, несмотря на правила работы, вошла туда без разрешения. Как девушка-помощник бухгалтера, Аля понимала важность соблюдения формальностей, но в этот момент ей показалось, что это играет унизительную шутку над ней и ее трудовой честностью....
– Вот об этом я и говорю! – проворчал он, пытаясь совладать с Пухляшом, который являлся тем еще упрямцем. Наконец Хамзатову удалось устроить его в кресле, и уставший малыш заснул, когда тот дал ему соску.
Потом, коротко простившись, он уехал, а я с трудом сдержала крик радости, который так и рвался из меня. Влетела в дом и чуть ли не заплясала, взбудораженная тем, что буду иметь возможность ежедневно видеться с Пухляшом. Понимала, что глупо так прикипать к чужому ребенку, тем более ребенку Хамзатова, который терпеть меня не может, но сердцу ведь не прикажешь – оно само решает, кого ему любить.
Хоть и не всегда правильно.
Мысли вновь вернулись к предателю мужу, но я быстро вытеснила их мыслями о моем милом Пухляше, ведь думать о моем ангелочке было куда приятнее, чем об этом недостойном.
Аля
– Ох не нравится мне это, дочка! – причитал отец за завтраком. – Привяжешься ведь, как потом излечишь свое сердце?
– Как-нибудь излечу, – вздохнула я, доедая кашу и неся чашку в раковину. – Ну не могу я иначе, пап.
Отец молчал, но по его взгляду было понятно, что он не одобряет моей затеи. Наверное, не знай он о моем неутешительном диагнозе, отнесся бы проще, но, понимая, что своих детей у меня никогда не будет, он очень беспокоился, как мне дастся расставание с Пухляшом.
– Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, – проговорил он напоследок, вставая. – Поехали, жду тебя в машине.
Быстро прибрав на кухне, чтобы к вечеру вернуться в чистый дом, я надела платок, полностью скрывающий мои светлые волосы, радуясь, что хотя бы их не запустила, вовремя обновляя окрашивание.
Обвела губы коричневым карандашом и мазнула капелькой блеска, наверное впервые уделив своему лицу чуть больше внимания с тех пор, как вернулась в отчий дом. Только сейчас заметила, какой бледной и невзрачной стала. Все-таки горе придает свой отпечаток, как и уныние, которому предаваться ныне я больше не была намерена.
* * *– Не волнуйся ты так, Мурад уже обо всем мне сообщил, спокойно иди и занимайся Султанчиком, – сказала мне Айна Зурабовна, когда я сбивчиво начала объяснять ей, что мне нужно в кабинет к начальнику.
– Думаю, я вернусь к четырем и закончу…
– Мне поможет девушка из соседнего отдела, так что не думай о работе, – удивляя меня, проговорила она с улыбкой.
Значит, шеф не соврал и действительно нашел мне временную замену? Что ж, хорошо.
