Одна добрая поступок изменила всю жизнь главной героини. Успокоив плачущего малыша, она привлекла внимание его отца — жесткого и настойчивого мужчину, который готов на все ради того, чтобы найти мать для своего сына. Теперь ей предстоит выбор: согласиться на роль договорной жены или...
Мне совсем не хотелось нагружать Айну Зурабовну. А если честно, то эта новость подарила мне облегчение еще и потому, что уже обед, а Мурад Бисланович даже не позвонил, чтобы подтвердить нашу договоренность, и я уже начала было волноваться, что он передумал…
– Я так рада, что ты присмотришь за этим бедным ребенком. Бедный малыш с рождения не знает женской ласки и тепла.
Ответив что-то нейтральное, я вышла из кабинета и направилась в крыло начальника, чувствуя покалывание в пальцах от желания приласкать своего маленького малыша.
Удивившись, что секретарши нет на месте, я коротко постучала и, получив разрешение войти, зашла в кабинет, тут же ища глазами Пухляша.
– Й-я-я-й! – заметил меня ребенок, полусидевший на коленях Хамзатова.
– Ты вовремя, я как раз собирался тебе звонить, – кивнул мне большой начальник. – Поехали сразу обедать, я сегодня даже не позавтракал нормально. Богатырь с утра был требовательным и капризным.
– Можно я возьму? – замялась я, подойдя к его столу.
– Боюсь, если я скажу нет, он возьмет и сам к тебе уползет, – закатил он глаза на сына, который дрыгался всем телом, тяня ко мне свои пухлые ручки.
– Ну иди, иди сюда, – рассмеялась я, позабавленная его нетерпением. Пухляш тут же довольно вздохнул, словно получил что-то, чего очень долго ждал, я же пыталась не думать о том, какое удовольствие мне доставляет мысль о том, что я нужна ему так же, как и он мне."
"Вдыхая сладкий запах своего толстячка, я повернулась к Хамзатову спиной, чтобы он не видел, какие эмоции обуревают меня в этот момент. Сладкий маленький ребеночек, о котором я так мечтала, был в моих руках и дарил мне такую радость, что мне даже было страшно. Разве можно чувствовать такое к чужому человечку? Ведь у моих сестер и кузин тоже есть дети, но никогда во мне не просыпались такие чувства к ним. С Пухляшом я словно становилась единым целым.
– Поехали, – встал Хамзатов, надевая пиджак. – Мне взять его? – по-джентельменски спросил он, удивляя меня.
– Нет, мне не тяжело, да и он слишком хорошо устроился, – опустила я глаза на довольного ребенка, чья голова лежала на моем плече, а губы растягивала довольная улыбка.
– Даже слишком хорошо, – привычно проворчал начальник, и я впервые поняла почему. Должно быть, мужчине, который привык быть центром вселенной для своего сына, трудно смириться с тем, что его место занял кто-то другой, ведь с самого рождения у Султана был только он.
Мурад Бисланович открыл передо мной дверь и, дождавшись, когда я выйду, закрыл ее на ключ.
