Вдохновленный талантом Эльки, явила себя новая женщина - мадам Зоуи. Уютный дом под управлением мадам Зоуи стал не просто убежищем от забот, но и источником доходов. С каждым днем его очарование расширялось: лукавые кусты, обволакивающие грибы, и даже сама мадам Зоуи оказывались ключевыми в создании этого особенного уголка райского отдыха....
– Хм… я подумаю, – ответила я, до глубины души растроганная такими неожиданно приятными словами мужчины, и невольно ускорила шаг, спеша посмотреть на это платье…
Оно было прекрасным, без лишних воланов и кружев, сшитое по фигуре, и его единственным украшением были нежно-розовая лента, пришитая по краю подола, и маленький бутончик розы такого же цвета на лифе. Надев выбранный Стэнли наряд, я была несказанно изумлена тем, как тонко он чувствует детали, и, коротко кивнув девушкам, что оставляю это платье, отдалась в руки профессионалов.
Восхищение Стэнли было неподдельным… он с такой нежностью и любовью следил за каждым моим шагом, пока я медленно шла к нему, что от счастья у меня перехватило дыхание, а предательские слёзы подступили к глазам. И только неимоверным усилием воли я смогла не разрыдаться при радостно улыбающихся свидетелях и благополучно приблизиться к жениху.
Я смутно помню слова служащей, кажется, это были стандартные слова, очень похожие на фразы из моего измерения.
"Я даже не помню, как мы добрались домой, как были в свадебных нарядах и с букетами. И как толпа пьяных фермеров, подхватив нас, стала на руках носить по всему двору и скандировать «Ура!» и «Поздравляю!». Но я никогда не забуду нашу первую со Стэнли ночь…
Эта была страстная, полная нежности ночь. Казалось, мы впитывали в себя каждое прикосновение, каждое движение, каждый вздох друг друга.
Эпилог
– Мадам Лукет, вы не видели этих сорванцов? – спросила, с трудом сохраняя спокойствие, я с тихим шипением поставила на стол горшок со сломанной батлярией. Эту красотку я три года выхаживала, она единственный цветок, который никак не приживался в моём саду и только эта вредина, наконец, выпустила стрелку с бутоном, её кто-то безжалостно сломал.
