Я о том, что вы не считаете людьми никого, кроме себя. Судя по вашему отношению к нам.
Встаю из-за стола и собираюсь к выходу, но потом не удерживаюсь и возвращаюсь:
— Вы знаете, если бы я вчера не поговорил с одноклассниками Сявы, Серого и Белого, я бы сегодня просто попросил свои деньги обратно. И лично с Вами больше никогда бы не увиделся. Раз вы хотели откровенности. Но сейчас я вижу, что уйти могу только я. А защитить других детей от наркоманов в этой школе тогда будет просто некому.
— То есть, ты не отрицаешь факт драки вчера на школьном дворе?
— Шутите? — снова искренне удивляюсь. — А как я могу отрицать то, о чём Вы меня не спрашивали? Вы разве что-то говорили на эту тему, чтоб мне было что отрицать?
Директриса глубоко вдыхает, потом выдыхает и спрашивает почти спокойным тоном:
— Конечно. Я очень не люблю, когда мне в лицо выдыхают наркотики. А если на территории школы, за которую я плачу большие деньги, так особенно. И мне не понятно, почему администрация школы не вызывает полицию. В таких очевидных случаях.
— Ты знаешь, кто их родители? — без предисловий начинает следующую тему директриса, снова впиваясь в меня взглядом. — Раз ты такой взрослый. И знаешь, в каких креслах они сидят?
— За Белого и Сяву не скажу, — пожимаю плечами, — а Сериков старший раньше был начальником отделения. В прошлом. Когда лично я видел его в последний раз несколько дней назад, его выводили в наручниках сотрудники спецподразделения «Арыстан», управления… безопасности, с его рабочего места. Задерживая для дальнейших следственных действий по представлению Генеральной Прокуратуры.
— Ты уверен? — удивлённо поднимает брови директриса.
— Как в том, что вы сейчас передо мной. У меня нормальное зрение. Хотя его кабинет и побольше вашего, но не настолько, чтоб не разглядеть противоположной стены.
— Вы что ли за этим меня звали? — улыбаюсь углом рта. — В изоляторе… безопасности. Сейчас всех от полковника и выше задерживает только Безопасность. И содержит в своём изоляторе, поскольку изолятор МВД себя дискредитировал с точки зрения соблюдения режима подобного рода учреждений.
— Договор будет готов сегодня, — как-то заторможено говорит директриса в тот момент, когда я закрываю двери её кабинета с другой стороны.
— А что не устраивает лично тебя? — спрашивает учительница литературы, вероятно, видя моё кислое лицо за первой партой.
— Да я б лучше промолчал, — отвечаю.
