В дремучей русской глубинке жила семья Барченко. Утро началось не по-обычному: Саша опоздал на уроки из-за сна. А в то же самое время, за пределами города, тайны древнего погребения Изиды раскрываются для одного искушенного детектива. Книга обещает быть волнующей и загадочной....
И тема эта перешла к Барченко.
В 1920-е годы, еще до коллективизации, Александр стал свидетелем интересного спора в московском книжном магазине, где собирались мистические анархисты. Один немытый длинноволосый субъект, похожий на недобитого махновца, в рваной на плечах рубахе, крашеных галифе и штопаных сапогах, явно украденных, жарко доказывал своему собеседнику, тоже не слишком опрятному, со свалявшимися черными волосами, что опыт павловских крестьян - наилучшее воплощение анархии.
В этом селении после бегства помещика люди самовольно захватили землю и организовали коммуну.
Они принадлежали к преследуемой секте субботников, из которой выделилось движение ""геров"" (обращаемых в иудаизм), мечтавших воссоединиться с еврейским народом и жить в Палестине.
Барченко довелось услышать о хазарах там, в рассказах самозваного ""рабина"", тихого русского крестьянина с загнанными глазами. Если русского человека терзать и мучить так, как терзало и мучило субботников сначала царское правительство с Синодом, а позднее советская власть, ничего удивительного нет, что в глазах Ивана Ильича Семенова появилась еврейская скорбь.
- А откуда у вас эта звезда? - спросил он тогда у ""рабина"" Семенова, она что-нибудь означает или просто хотите, чтобы все было ""как у евреев""?
- Мне дед говорил, что звезда Давидова, ответил ""рабин""- это звезда хазарская.