В дремучей русской глубинке жила семья Барченко. Утро началось не по-обычному: Саша опоздал на уроки из-за сна. А в то же самое время, за пределами города, тайны древнего погребения Изиды раскрываются для одного искушенного детектива. Книга обещает быть волнующей и загадочной....
Змея зашипела, изогнулась дугой и сильно укусила ее, выплеснув весь яд, который у нее был. Отах упала на пол и закрыла глаза.
Проснувшись, Барченко нашел хазарскую принцессу мертвой.
Осоед и змееяд сидели, вцепившись острыми когтями в подоконник, и верещали противными бабьими голосами. Никто не думал, что птицы умеют так верещать. Когда Александр стал поднимать Отах, надеясь, что она просто упала в обморок, осоед внезапно замахал крыльями, сел хазарке на грудь и долго топтался, напевая непонятную песню.
- Это он с ней прощается, заметил Кондиайнен, не мешай.
Песнь осоеда была протяжной, скрипучей, она напоминала скрежет множества погремушек гремучих змей, звуки дверных петель, щелканье клювов, стоны и смех. Затем настал черед змееяда. Тот лениво потоптался на теле хозяйки, вскрикнул голосом пойманного козодоя, обмяк и свалился. Перья змееяда полетели по всей лаборатории, образуя миниатюрный вихрь, потом он осветился огнем и, потухая, превратился в груду чистейших белых костей, усыпанных пестрыми перьями.
- Я положу их рядом с Отах, сказал он, утирая слезы, чтобы потом она спокойно восстановила своих ласковых птичек.
На всякий случай Отах похоронили без гроба, просто положив в каменный склеп.
15. Костромские терафимы.
- А теперь займемся терафимами - сказал Барченко один высокопоставленный товарищ.
- Такая - подойдет? - он раскрыл шкаф, за стеклянными дверцами которого хранились десятки мумифицированных голов с остатками волос и даже с серьгами в ушах.
- Желателен рыжий мужчина. В древневавилонском культе идола Вилу, если мне не изменяет память, применялась рыжая мумифицированная голова.
Мавзолей Ленина для краткости называли ""Комплекс ВИЛ"", и Барченко сильно сомневался, что это могло быть банальным совпадением.
- Вот, полюбуйтесь - Александр Васильевич не без страха вытащил отлично сохранившуюся голову некогда известного, но казненного ""оппортуниста"".
Рыжий как черт, да еще конопатый. Мозги хранятся отдельно, в банке.
Товарищ взял мумию на руки, словно взвешивая, посмотрел, оценил качество работы, подергал волосы.