В дремучей русской глубинке жила семья Барченко. Утро началось не по-обычному: Саша опоздал на уроки из-за сна. А в то же самое время, за пределами города, тайны древнего погребения Изиды раскрываются для одного искушенного детектива. Книга обещает быть волнующей и загадочной....
Перед обрядом бабы сочиняли и рассказывали друг другу срамные истории из жизни этой беспутной Костромы, позорили Кострому частушками.
Фольклористы записали, что погребение Костромы, состоящей нередко из одной огромной головы с толстыми косами, надетой на шест (туловище делали не всегда, ноги - еще реже, обряд должен свершаться скрытно, а попробуй, сшей незаметно настоящую куклу), имитировало архаичный праздник, но тексты заупокойных песен менялись, теряя изначальный смысл.
Барченко застал уже подделку, игру в язычников, все участники которой исправно ходят в церковь.
Конечно, Кострома мало тянула на отечественного терафима. Головы всегда служили орудием мести, они вызывали болезни и раннюю смерть. Русская игра в похороны головастой куклы противопоставлялась черному колдовству. Оберегала от неурожаев и бесплодия. Посвящалась жизни, а не смерти.
Барченко недоумевал. Раздавленный и запуганный, он нехотя изготовил золотые фигурные пластинки с печатями, заклинаниями и знаками, вживил их под кожу головы мумии и под язык. Приборы показали медленный, но стабильный рост электромагнитного излучения. Фантастика! Голова, кажется, жила без туловища. Ее нельзя назвать мертвой материей, но и живой тоже. В ней что-то происходило нехорошее. Об этом Барченко доложил напрямую. Ему сказали - опыты прекратить, описания сжечь, голову положить в стеклянный ящик и передать под расписку вышестоящим.
Почему в стеклянный, проницаемый ящик, а не в сейф листового железа, Александр Васильевич сразу догадался. Мумия должна была вредить живым.
Но места, где теперь покоилась голова, ему не показали.
Лишь спустя чуть ли не век, в эпоху, тоже не чуждую мистики, киргизские рабочие, лицом очень похожие на Ленина, ковырнули экскаватором престижную землю у Кремля, готовя этот исторический уголок Москвы к реставрации.
С землей зубастый ковш вытащил несколько черепов, обтянутых тонкой, ссохшейся кожей, с прозрачными камнями, вставленными в пустые глазницы, и с золотыми пластинами во рту. Приехала милиция, столпились
... Барченко вскоре горько раскаялся.
- Прости меня, Господи, плакал он перед старой черной иконкой, я не ведал, что творил. Мне обещали помочь с исследованиями, дать базу, ассистентов, доступ к книгам из спецхрана, в случае отказа угрожали расстрелять.